Чтение онлайн

– Все играете. Джейк тоже любил играть. Не могу я этого понять. Жизнь дана человеку, чтобы жить, а не играть во всякие игры. Людьми нельзя двигать, как вы двигаете черными и белыми шашками по расчерченной доске. Жизнь этого не терпит.

Ничирен поднял голову.

– Но именно так все и делается. Убить вас, забрать фу... Кое-кто спланировал эти ходы.

– Но они не сработали.

– Благодаря разумным встречным ходам.

Марианна поежилась, оглядываясь по сторонам, словно ее тяготили эти стены.

– В чем состоит ценность фу, хранившейся у Джейка?

– В Древнем Китае, - ответил Ничирен, - император часто давал повеление сделать для него подобную штуку из жадеита или слоновой кости. Рисунок, который следовало вырезать, он подбирал сам. Фу представляла собой императорскую печать, символизирующую его власть. Он передавал эту печать своим наиболее важным министрам, наделяя их таким образом частицей своей власти. И пропорционально розданным им фу его власть преумножалась в десятки тысяч раз.

– А та фу, что была у Джейка?

– Все фу делались с одной целью. Тот, кто владел ей, наделялся соответствующей властью. Я полагаю, эта фу не является исключением.

– Вы полагаете? Значит, точно не знаете.

– Откуда мне?
– ответил он, отворачиваясь.
– Я всего лишь дохлая лягушка.

Стэллингс наткнулся на Джейка в Токио, в Тосима-ку. Это было наиболее логичное место; откуда следовало начинать поиски Марианны. Здесь находился Дом Паломника. Здесь столкновение интересов кланов Кизана и Комото создавало вихревые потоки, но Ничирен все-таки был здесь лучше всего защищен, когда бывал в Японии.

Присутствие в этих местах Джейка несколько озадачило Стэллингса. Ему ведь говорили, что Джейк все еще находится на излечении в Цзюлунской больнице. Это создавало некоторые проблемы. Стэллингс не был склонен недооценивать способностей Джейка, и он беспокоился, что в скором времени опытный агент заметит слежку.

И он забеспокоился еще больше, когда понял, что Джейк его не замечает. Какие жуткие психологические перегрузки он испытывает, раз это так! Оно и понятно: жена исчезла, да еще вдобавок с его самым лютым врагом... Стэллингс благодарил Бога, что такое ему приходится наблюдать только со стороны.

В высшей степени было странно работать с Джейком на одном поле, но по разные стороны забора. Более чем странно. Он ощущал беспокойство и страх. Но страх он всегда считал здоровой эмоцией, часто предохраняющей людей от жестоких ошибок. А сделать ошибку, работая против Джейка, весьма чревато...

Он испытал неприятный момент, когда Джейк остановился во время дождя в городке. Стоянка была так заставлена машинами и автобусами, что с места, где он смог пристроиться, был виден лишь кусочек бампера "Ниссана" Джейка. Но этого оказалось достаточно, чтобы заметить, когда тот начал выезжать со стоянки.

Но теперь, следуя на хвосте Джейка вглубь Японских Альп, он улыбался, чувствуя прилив вдохновения. Он гнал свою машину, так и не включив подфарников, несмотря на дождь и близящиеся сумерки. Делая крутой поворот, он подумал, что он не может позволить себе такой роскоши. "Ниссан" мчался с сумасшедшей скоростью. Из-за нее и из-за множества поворотов он надолго исчезал из поля зрения Стэллингса, но тот знал, что если Джейк вдруг снизит скорость на одном из непросматриваемом участке трассы, он легко заметит в зеркале заднего вида огоньки его фар.

Узкая дорога, скользкий асфальт, плохая обочина, все возрастающая возможность грязевых оползней, плохая видимость - все эти факторы лишь способствовали проявлению его прекрасных водительских качеств. Его улыбка стала шире. Он сосредоточился на дороге. И на работе, которую ему предстояло выполнить.

За окнами в промежутках между раскатами грома стояла напряженная тишина, как всегда перед дождем. Все ветерки замерли, повинуясь быстро растущему атмосферному давлению.

– Я спросила...

– Тсс!

Услышав этот свистящий звук, она осеклась. Ничирен медленно распрямился, поднимаясь из-за стола, как хищный зверь, готовящийся к прыжку. Она следила за его глазами, сфокусировавшимися на какой-то точке за окном. Затем она поняла, что он внимательно прислушивается.

– Иногда, - шепнул он, - даже самые незначительные звуки могут передаваться по этим камням на большие расстояния. Порой я даже слышу, как кабан чавкает у ручья, протекающего на тысячу футов ниже, или как филин ухает в дальней роще.

Но она понимала, что не эти звуки он старается расслышать сейчас.

– Что это?

– Машина, - сказал он, двигаясь к двери в сгущающихся сумерках.
– Я слышу поднимающуюся в гору машину, но никаких машин в такую погоду здесь быть не должно.

Как только машина остановилась, Джейк выскочил наружу под дождь. Взбежав по каменистой осыпи на площадку, вероятно, последнюю на этой горе, он остановился возле покинутой "Субару". Ушли, - подумал Джейк.
– И только в одном возможном направлении.

На этой высоте в глубоких трещинах в скалах сохранилась наледь, начавшая сейчас трескаться под дождем. Ветер завывал в ущельях, бросал ему в лицо дождь со снегом. Температура стремительно падала, и его вымокшая рубашка липла к покрывшемуся гусиной кожей телу, как холодный компресс.

Часто он вынужден был бросаться под спасительную крону деревьев, когда сверху на дорогу падали ошметки подтаявшей ледяной корки, покрывающей затененные части склона горы. Да и вообще он не был экипирован соответствующим образом, и это делало его продвижение еще более медленным.