Цветик

Цветик.

ГЛАВА 1.

1980, конец августа.

Заканчивалось лето, в зале аэропорта небольшого азербайджанского городка было шумно и многолюдно - шла регистрация рейса на Москву: огромные сумки и чемоданы, суетящиеся провожающие своих чад на учебу родственники... и двое, стоящие в конце гомонящей очереди, резко выделяющиеся изо всех своим очень спокойным поведением.

Невысокий, худенький, весь в веснушках солдатик в форме с голубыми погонами и эмблемами ВДВ, и молодая девчонка - потерянная, с покрасневшими глазами...

– Возьми, - она совала солдатику зелененькую бумажку в три рубля, - это же дорого для тебя, вы и получаете-то за месяц рубль с копейками.

Молодой человек с гордостью ответил:

– ВДВ бедными не бывают.

Девчонка с тоской оглядела очередь, опять вздохнула:

– Это надолго... А ты куда-то летишь тоже?

– Нет, - он мотнул головой, - просто увидел, что тебе нужна помощь, все равно в увольнении. Здесь, кроме как в кино идти, делать нечего.

– Ну вот, - расстроенно проговорила она, - мне так неприятно...

– Не переживай... а кто тебя обидел, ты ж всю дорогу в такси сопливилась?

– Да ник...
– она прервалась на слове, удивленно уставившись на возникшего перед ней, казалось из ниоткуда, прапорщика Завиновского:

– Ой, Толик! А где?..
– чуть повернув голову, она увидела стоящего рядом лейтенанта в изрядно потрепанной полевой форме и с дыркой на коленке.

Счастливо выдохнув, она повисла на нем и притихла, уткнувшись носом ему в верхний карман кителя.

– Не стыдно тебе со мной таким, вот, в драной форме, стоять?

– Стыдно!
– сильнее прижавшись к нему, девчонка расплывалась от счастья, глядя в самый красивые, самые любимые и самые нужные ей - карие в крапинку глаза.

Завиновский взял у неё документы, ужом ввернулся в толпу и через десять минут у Альки в руках был посадочный талон.

– Пошли отсюда, вон кафешка, там почти никого нет.

Оба с каким-то высокомерием осмотрели солдатика:

– Это Виктор, он меня спас, я опоздала на рейсовый автобус, а в аэропорт одной ехать с такими прилипчивыми мужиками... вот и подошла к солдатику.

– Откуда ты родом?
– спросил лейтенант.

– Душанбе.

– О, а чё такой конопатый, там, вроде, все смуглые?
– пошутил Толик.

В кафешке Алька держала своего ненаглядного за руку и не вникала, в то, о чем переговариваются мужчины, одна мысль билась в голове: "Не реветь!!"

Народ потянулся на посадку, и Алька уже ничего и никого не видела...

– Миша, ты только пиши мне иногда, - попросила она, зная, как он не любит писать никому.

– Напишу, сказал, напишу. Ты, это, сильно-то не переживай, - он как-то смущенно посмотрел на неё.

– Я же тебе сказала, что лучше ты, чем кто-то другой!

– Прошу тебя, только не реви!
– попросил Мишка.

– Не буду!

Увидев, что стюардесса машет ей, пошла на подгибающихся ногах в самолет, а вслед ей неслась жутко популярная, появившаяся недавно песня, усиленная динамиком:

– "Вот и всё что было, ты как хочешь это назови, для кого-то просто лётная погода, для кого-то проводы любви", - которую пел Кикабидзе, и не знала Алька тогда, что песня окажется пророческой для неё.

Сил хватило обернуться, помахать рукой, в самолете найти свое место (какое счастье, у иллюминатора!), отвернуться от соседа-капитана, и слезы потекли рекой. Капитан подкрутил настройки, сделал более сильную струю воздуха, направив на неё, попросил стюардессу принести воды, а Алька сидела, не поворачиваясь и не издавая ни звука - слезы лились сами.

Сосед тронул её за плечо: -Выпейте, скоро посадка!

– Сспасибо!

В Домодедово прибыли по расписанию, Альке оставалось ещё три часа ждать самолета на Пермь. Выйдя из автобуса, подвезшего их к зданию аэровокзала, она покрутила головой, определяясь, где переждать оставшееся время, и не видела, с какой непонятной грустью смотрел ей вслед капитан, жалея девчонку.

– Алька, Цветик, как я по тебе соскучилась!!
– налетела в общаге на неё Валюха Поречная. С её легкой руки Алькину фамилию из Цветковой переделали в Цветика.

– Да я тоже, - улыбалась во все тридцать два зуба Алька. -Сегодня вечером наши все подъедут, устроим небольшой междусобойчик, а? Аль, у тебя это ловко получается?

– Конечно!
– Алька была душой всей их группы, генератором идей, которые, казалось, сами собой возникали у неё. Группа подобралась развеселая - двадцать восемь девчонок и два пацана - технологи хлебопекарного производства. Скромная, незаметная, никогда не повышающая голос, их классная только диву давалась: -Как же это я вас так подобрала?

Она принимала вступительные экзамены по химии, заодно набирая себе группу, вот и набрала... Были несколько скромных мышек, которые не жили в общаге и не принимали участия во всех проделках и задумках остальной группы. Из двух молодых людей, оба Пашки, к выпуску остался один - Пашка-большой после второго курса ушел в армию. А оставшийся, Пашка Черепанов, был из того же теста, что и основной костяк группы - прекрасно играл на гитаре, рисовал карикатуры, юморил по-чёрному, был в курсе многих девчачьих секретов, в общем, был своим парнем. У группы хватало времени на все, и на учёбу, и на различные мероприятия, они были любимчиками у очень требовательной и строгой преподши - Малышевой, которую звали "Бог практики". Практика за годы учебы имела очень большое значение, от отзывов, привезенных с большой практики, зависело будущее распределение. С легкой руки группы 56-Т в технаре появились КВН команды, устраивались капустники, в общаге спонтанно устроили конкурс танцев - то ли бальных, то ли спортивных. Малышева, с виду суровая тетка, похоже, в молодости тоже была неугомонная заводила, вот и питала к ним слабость, одобряя все их начинания

. - 56-я,- смеясь говорили все, - у вас две класснухи, Коваль и Малышева.

И всегда одной из заводил была Альбина, Алька Цветик.

В начале третьего курса их вместо колхоза отправили по хлебозаводам в связи с большим притоком населения - в Свердловск съезжались студенты и резко увеличилось потребление хлеба и булочных изделий. Группу раскидали по хлебозаводам, а вот на бисквитную фабрику что-то никто не пожелал...

Пожелала Цветик со старостой Лариской, и не пожалели. Месяц получился кайфовый, кексы, пирожные, всякие печенья из восточных сладостей - группа повально завидовала им, а Цветик своим светлым характером пришлась по душе завпроизводством Маргарите Евгеньевне. Она предложила им подрабатывать по вечерам, убирать в цехе, девчонки справлялись с обязанностями на отлично, их подкармливали и хвалили работницы бисквитки.