Чтение онлайн

«Дынеобразные потомки завоевателей будут командовать, а монголоидные богатыри пойдут под ядра?» – подумал Артур. Все это вернуло его к мысли о древних греках. Почему-то так получилось! Белокурый народ стал походить на турок или на арабов больше, чем на своих предков!

Начались наконец беседы отца с губернаторами о заключении договора о дружбе.

– Правда ли, что у Англии сейчас война? – спросил губернатор.

– Да, война с Россией.

– Но почему бывают войны в Европе?

– «Когда какое-либо из государств усиливается, – объяснял в свое время Гончаров, – то тогда другие страны дружно объединяются, чтобы этого не было».

– Это очень хорошо. Бороться против русского насилия, – соглашался губернатор, выслушав объяснение.

– Да, русские хотели поработить турок. А мы и французы встали на защиту угнетенных.

– Значит, страна Россия очень усилилась и сильней каждой из сторон противника в отдельности?

– Нет, нет! Англия всегда сильней России. Но мы за справедливость.

– А-а! Это очень хорошо. Очень приятно. Да, да… Ясно, ясно!

– Но только это очень нехорошо, если три сильных страны, и каждая сильней России, и втроем напали на одного… У нас, например, это не разрешается, – заявил за обедом О'Каллогану его сосед, японский чиновник.

В другой раз бугё спросил:

– Вот у вас война… А почему вы не идете на войну? У вас четыре хороших корабля, а вы пришли в Японию вместо того, чтобы идти на Камчатку и воевать там с Россией. Мы бы могли договариваться с вами без такой большой эскадры.

– На Камчатку ушла другая эскадра. Она еще сильней нашей и в нашей помощи не нуждается.

– Это хорошо. Тогда русским придется плохо, и они, наверно, будут побеждены, если… если английская эскадра сильная.

– Да, у Англии лучший флот в мире. У нашей страны есть триста тысяч судов, торговых и военных. На каждое торговое судно можно поставить пушки и вооружить экипаж.

– Да, Россия на Камчатке, наверно, уже побеждена, если так?

– Да, мы тоже в этом уверены!

– А когда будет точно известно?

– Со дня на день…

Известие, казалось бы, устрашающее. Но за последние годы ко всему привыкли. И устрашить такого чиновника, как Чикугу но ками, уже невозможно. Чем только не пугали его западные люди! Одни голландцы порассказали столько страхов!

– Скажите, а самые храбрые войска, которые сражались в Китае, которые в красных мундирах, они тоже на Камчатку отправлены?

«Ах, вот как! И здесь слышали! Дошло и сюда известие про нашу морскую пехоту! Боятся и они. Вот мы вам и привезли красные мундиры».

– Морская пехота в красных мундирах тоже отправлена на Камчатку в составе эскадры Прайса.

– А-а! Тогда Камчатке будет плохо. Нам очень приятно видеть такие красные мундиры. Мы знаем, что их носят самые храбрые морские солдаты в мире. Они взяты для заключения договора или для военных действий против России?

– Для войны против России, – сказал английский адмирал. Он гордо и самодовольно улыбнулся, но глаза его нырнули под острым и тяжким взглядом японцев.

– Откуда японцы знают о храбрых красных мундирах? – спросил Тронсон.

– О них известно нам по китайской войне.

Эту приятную новость офицеры, сопровождавшие адмирала на переговоры, передали своим товарищам, возвратившись на эскадру.

– Это секретарь или писатель? – спросил на другой день за обедом на «Барракуде» один из чиновников у Артура. – Он так хорошо и приятно выслушивает объяснения.

– Мистер Тронсон пишет книгу о путешествии. [113]

– Хорошо, что на каждом европейском корабле имеется писатель… У русских тоже был писатель. Но он, знаете, так много не узнавал и не записывал… Не спрашивал названий трав, деревьев.

– Русские известны как люди настроения.

– Ценятся ли русские писатели?

– Да, конечно. Книгу лейтенанта Тронсона о Японии прочтут в Европе.

– Очень благодарю вас.

– А в Японии есть ли писатели, участвующие в наших переговорах?

– Нет, таких писателей нет. Но у нас каждый чиновник ведет дневник… В художественной форме. И с детства всю жизнь у нас люди изучают стихосложение. Поэтому пишутся стихи.

– Про злободневные события тоже?

– Да, конечно, если удается, то так разрешается законами о красоте высказать свои чувства.

Артур думал о том, что он готов на что угодно, лишь бы помочь отцу. Но как? Отец слушать не хочет, он любит Артура горячо, но именно потому, чтобы скрыть чувства, предан субординации и частных бесед с сыном не позволит себе до самого Рождества.

– Нам кажется, что во время войны с таким жестоким противником, вооружившим против себя три сильнейших государства, адмирал напрасно теряет время в Нагасаки, – говорил настойчивый японец с косичкой, зачесанной не назад, как у китайцев, а вперед. Встреть Артур этого чиновника в городе, он не отличил бы его от множества других. Сейчас на приеме они гладко выбриты, все скуласты и кажутся Артуру все на одно лицо. Только по ярким, неповторимым прекрасным и роскошным душистым одеждам он различает их сегодня. Японец знал, что говорит с сыном адмирала.

– Вряд ли договор с Англией может быть заключен до окончания войны. Нам кажется, что эскадре лучше скорей идти на Камчатку.

– Почему? – насторожился Артур.

Разговор шел не через голландского переводчика. Рядом с Артуром сидел японец Отто, долго живший в Гонконге и служивший теперь у адмирала.

Чиновник заметил тревогу молодого Стирлинга.

– У вас какие-нибудь есть известия с Камчатки?

– Нет, наша страна не получает сведений из-за границы. Мы приготовим вам описание деревьев и трав в благодарность за такую же подаренную нам книгу о растительности и животном мире в Европе.