Cук*
Шрифт:
Захар распускал захват и тут же получал серию увесистых ударов. Пару раз он, правда, не выдерживал и прикладывал своего противника броском об пол. И оба раза бойцы уже не могли продолжать поединок. Одного даже пришлось уносить с площадки.
За это он тут же получил строгое предупреждение и решил больше не рисковать.
Через полчаса боя у Захара лицо было похоже на боевую раскраску ирокеза. Кровь ручьями стекала по лицу, сочилась из разбитой губы, под глазом набухла большая синяя шишка, из которой тоже медленно по капле выдавливалась алая кровь. Из груди с хрипом вырывался воздух, но Захар мог еще стоять… Стоять и с трудом защищаться!
Наконец, как в тумане, Захар услышал команду:
– Тренировка закончилась. Все свободны. Кто хочет, может заглянуть в баню.
Все поднялись и, будто до этого ничего не было, спокойно переговариваясь, направились к выходу. Захар остался стоять в центре зала, сплевывая кровавые сгустки на пол.
Вскоре кроме него в зале осталось еще два человека. Инструктор Ан и высокий мужчина в строгом деловом костюме и черном дорогом плаще. Они сидели на лавке в дальнем углу зала и о чем-то в полголоса разговаривали, изредка бросая в его сторону косые взгляды. Захар догадался, что речь шла о нем. "Значит, это и есть Максим Алексеевич", – подумал он и не ошибся.
Ан махнул рукой.
– Захар, подойди сюда!
Прихрамывая, Захар подошел к ним и поздоровался.
– Добрый вечер!
Он попытался расправить плечи, но так устал, что ему это удалось с большим трудом.
Ан встал и представил сидящего мужчину.
– Познакомься, это Максим Алексеевич!
Захар протянул руку, тот с брезгливой миной протянул свою и, пожав, тут же отдернул обратно. Потом, нисколько не смущаясь, достал из внутреннего кармана пиджака платок, вытер им пальцы. Не глядя в сторону Захара, сквозь зубы выговорил.
– Хорошо! Мы тебя берем! Но с испытательным сроком. Три месяца. Понял?
Захар кивнул. К горлу подкатил комок, и он ничего кроме хрипа не смог выдавить из себя.
Максим удивленно поднял голову.
– Машина есть?
– Есть! – наконец смог выдавить Захар.
– Хорошо! Когда сможешь приступить к работе.
– Хоть завтра.
Максим с усмешкой оглядел его и кивнул головой.
– Тогда, Ан тебе все объяснит. И смотри у меня. Без глупостей!
Он поднял кулак, будто рассматривая массивный перстень, и вдруг резко пробил Захару в солнечное сплетение. Увидев, что Захар, пытаясь поймать ртом воздух, застыл как оловянный солдатик, с хрустом сжимая пальцы, Максим, смеясь, добавил.
– Вот! Если и дальше так будет, то мы сработаемся! Солдатик!
Потом стер с кулака кровь, в которой испачкался, и, отвернувшись, достал из кармана пакетик с белым порошком, сыпанул его на большой палец и с наслаждением втянул его себе в нос.
– Ладно. Ан, я пошел. Разберешься здесь сам. Давай!
Он, не оборачиваясь, махнул рукой и направился к выходу. Зазвонил мобильный телефон. Максим достал его из кармана.
– Але! Слушаю! Галя, ты? Я сейчас в зале. Смотрел новое пушечное мясо. Что как? Мяса много. Хорошая отбивная получиться. Взял с испытательным сроком. Ты где сейчас? Еду к тебе.
Захар вернулся в раздевалку. В ней уже никого не осталось. Он устало опустился на скамью перед своим ящиком. Ладонью провел по лицу, стирая капли пота.
Теперь-то он знал, чем еще пахло в раздевалке кроме пота. Это был запах крови. Приторный и противный. Настолько противный, что Захара вырвало.
Глава 6. Бордель
К своей работе Захар смог приступить только через две недели, когда смог окончательно оклематься и у него немного зажили раны.
Как только он отъехал от офиса фирмы, пошел снег. Первый снег в этом году. Огромными хлопьями он падал под колеса автомобиля, на капот, бился в лобовое стекло. Сразу стало темно. Пришлось включить дворники, фары ближнего света и сбросить скорость. Впрочем, Захар не спешил. Ему надо было всего лишь забрать двух девочек с квартир и доставить их к клиенту, куда-то за город, в санаторий. Название этого санатория, и как туда ехать, было записано у него на карточке, которая лежала в кармане вместе с документами.
Но сначала за девочками. Первая жила на Открытом шоссе, а вторая в районе ВДНХ.
Захар включил музыку, но почти не слушал ее. Мысли его вращались вокруг событий прошедших недель.
От синяков и ссадин почти не осталось и следа. Ну, разбитая бровь, заклеенная пластырем, не в счет! Пройдет и она. На Захаре всегда все заживало как на собаке. Правда, шрам останется. Но и это ерунда!
То, куда он попал, стало ясно ему еще в первый день. Обыкновенный публичный дом, но с отличной организацией и богатой клиентурой. Все девочки – фотомодели или манекенщицы.
Его же работа заключалась в следующем – привезти, увезти, проверить, чтобы клиенты девочек не обижали. В случае неприятностей, принять меры. Разобраться самому или вызвать группу быстрого реагирования. Если расплачивались наличными, то забрать деньги. Все легко и просто! Самое главное, платить обещали прилично. И при этом почти все на законных основаниях. Эскорт-услуги! Не придерешься.
Вот только график работы скользящий. Могли выдернуть в любое время. Хоть ночью! Ну, ничего, можно приспособиться и к этому.
Правда, во всем это была одна червоточинка, которая больше всего не давала ему покоя. Он постоянно думал об ударе, который нанес ему исподтишка, эта сволочь, директор фирмы. Он старался об этом не вспоминать, но иногда злость прорывалась наружу, и тогда он успокаивал себя.
Сейчас самое главное, встать на ноги, подзаработать денег и не думать о завтрашнем дне, а отомстить. Он вспомнил, как один чеченец перед смертью сказал ему: "Знаешь, что, Иван, отомстить и через сорок лет не поздно. Отомстишь еще".