Чтение онлайн

– Посмотри, не Цугуми ли это? – старалась перекричать я шум волн.

– Что?

Ёко повернулась ко мне. Растрёпанные ветром, её волосы блеснули в темноте.

– Посмотри на тот свет, который приближается к нам. Мне кажется, что это Цугуми.

– Где? – Ёко напряжённо вглядывалась в темноту. – Это далеко, и я не могу разобрать.

– Определённо это Цугуми. – Я чувствовала, что это должна быть она, так как свет двигался прямо на нас. Убеждённая в этом, я крикнула: – Цугуми! – и замахала в темноте руками.

И как бы в ответ фонарь описал в воздухе два круга. Как я и думала, это была Цугуми. Затем луч фонаря повернул в нашу сторону, и когда он осветил край дамбы, мы смогли разглядеть её маленькую фигурку.

Она молча приближалась к нам и излучала такую энергию, что, казалось, своими движениями она рассекает темноту. Она кусала губы, и её бледное лицо тускло освещал свет фонаря. Только увидев её глаза, я поняла, насколько она была разгневана. В левой руке она несла самый большой в гостинице фонарь, а в правой извивался Гонгоро. Он был совершенно мокрый и, казалось, уменьшился наполовину.

– Ты нашла его? Где? – Подпрыгивая, я бросилась к Цугуми. Лицо Ёко расплылось в улыбке.

– На другой стороне моста, – сказала Цугуми. Она передала мне фонарь и своей худой рукой крепче обхватила Гонгоро. – Он там барахтался в воде.

– Я позову Кёити! – крикнула Ёко и побежала на пляж.

– Мария, собери хворост, и мы разведём костёр, чтобы высушить собачонку, – продолжая держать Гонгоро, приказала мне Цугуми.

– Мы не можем здесь разводить костёр, потому что нам за это попадёт. Не лучше ли вернуться в гостиницу и воспользоваться там печкой? – ответила я.

– Если бы только собачонка была мокрой, то это ещё ничего. Но если я в таком виде вернусь, мне сильно попадёт от матери. Направь на меня фонарь, – попросила Цугуми.

Как мне и было сказано, я направила на Цугуми свет фонаря и была поражена. Всё ниже пояса было совершенно мокрым, и с неё ещё капала вода.

– В каком участке реки это случилось? – спросила я печально.

– Глупенькая, посмотри на меня и тебе станет понятно, какая там глубина, – сказала Цугуми.

– Ясно. Пойду, соберу хворост и сразу вернусь, – ответила я и побежала к пляжу.

Сначала Гонгоро выглядел сильно напуганным и сидел, дрожа от страха, но затем успокоился и начал ходить вокруг костра.

– Он не боится огня. Ещё когда он был щенком, мы всегда брали его с собой, выезжая на природу, поэтому он привык к костру, – с нежностью во взгляде сказал Кёити. Свет от костра освещал его лицо.

Я и Ёко сидели рядом, тесно прижавшись друг к другу. Костёр был совсем небольшой, но он давал достаточно тепла, несмотря на холодную ночь и сильный ветер. Его свет достигал тёмных волн, набегающих на берег.

Цугуми продолжала стоять, не говоря ни слова. Её юбка стала подсыхать, но всё равно оставалась чёрной и липла к ногам. Цугуми, казалось, не замечала этого и пристально смотрела на огонь, постоянно подбрасывая в костер обломки досок и ветки деревьев, которые я собрала. Глаза её так расширились, а кожа так светилась белизной, что мне было страшно даже заговорить с ней.

– Он уже хорошо подсох, – сказала Ёко, поглаживая Гонгоро.

– Послезавтра я увезу его домой, – заявил Кёити.

– Что? Ты уезжаешь домой? – спросила я. Цугуми в изумлении уставилась на него.

– Нет, я только отвезу Гонгоро и вернусь. Из-за всех этих событий я опасаюсь оставлять его в гостинице, – сказал Кёити.

– Почему послезавтра? – спросила Ёко.

– Мои родители уехали и вернутся только послезавтра, и сейчас дома никого нет, – ответил Кёити.

– В таком случае, почему бы нам не поместить Гонгоро в будку вместе с Пучем за нашей гостиницей? – предложила Ёко. – Там он будет в безопасности до послезавтра.

– Отличная идея, – согласилась я.

– Если это удастся сделать, то будет замечательно, – сказал Кёити.

И все мы, сидящие вокруг костра, внезапно почувствовали, что нас связывают тёплые, дружеские чувства.

Подняв глаза на Цугуми, которая всё ещё продолжала стоять в оцепенении, Кёити произнес:

– Цугуми, завтра утром я зайду за тобой, и мы вместе пойдём погулять. Собаки будут в одном месте, так что это будет удобно.

– Конечно, – ответила Цугуми и слегка улыбнулась, сверкая освещенными светом костра белыми зубами. Она стояла, протянув свои маленькие, почти детские руки над костром, и тень от длинных ресниц достигала лба.

Я видела, что она всё ещё сердится, но для меня это было чем-то сверхъестественным, ибо впервые в жизни причиной гнева Цугуми была не она сама.

– Если что-нибудь подобное ещё раз случится, – сказала Цугуми, – даже после того, как мы отсюда уедем, я вернусь и убью их.

Несмотря на столь резкие слова, глаза Цугуми оставались ясными, и их спокойное выражение не изменилось. Они были сказаны таким обычным тоном, что все мы некоторое время не могли вымолвить ни слова.

– Это верно, Цугуми, – наконец произнёс Кёити, и я слушала, как эхо от произнесённого им имени «Цугуми» постепенно исчезало в волнах.

Ночь становилась всё темнее, и небо покрылось миллиардами звёзд. Дома никто не знал, где мы, но нам совсем не хотелось покидать эту дамбу. Мы все одинаково любили Гонгоро, а он, как будто чувствуя это, подходил к каждому, обнюхивал, клал свои лапы на колени, лизал наши лица, и, похоже, постепенно начинал забывать тот кошмар, что с ним произошел. Дул сильный ветер, и от его порывов огонь костра колыхался в разные стороны. Временами казалось, что он должен был вот-вот потухнуть, но каждый раз Цугуми бросала в него новый кусок дерева и делала это так непринуждённо, будто выбрасывала мусор, и пламя костра вновь начинало полыхать. Треск от горящего дерева смешивался с шумом ветра и волн и улетал в темноту, которая царила за нашими спинами, а море продолжало посылать на берег свои тёмные воды.