Constanta
Шрифт:
На крыльце большого дома, украшенного вывеской: «Дискотека», они остановились, повернулись друг к другу и обнялись.
– Грека!
– Ким!
Хотели растянуть объятия, но сзади поднапёрли. В дело вмешалась местная разгорячённая молодёжь. Внеся внутрь дома, не давая опомниться, она подхватила, закружила и заразила их общим плясом. Руки, ноги, тела заходили ходуном, деревенская дискотека – прочь церемонии, пляши и бери от жизни всё, пока молодой.
В самый разгар пляса Ким узрел перед собой живое девичье лицо. В порыве страсти едва не облизнул его. Девушка рассмеялась. Принюхалась и, приняв за своего, прижалась к нему всем телом. Степан почувствовал рядом упругое бедро её подруги. Веселиться стало ещё веселее.
Песни сменяли одна другую. Басы пробирали до пят. Веселье, веселье, веселье! Внезапно Степан ощутил какое-то движение сзади. Толкнулся в ответ. Толчок вернулся. Не удержавшись на ногах, он упал лицом в пол.
– Наших бьют! – раздался голос Кима.
Сигнал боевого клича. Разлёживаться было некогда. И, вступаясь за наших, Степан поспешил вскочить на ноги.
Лес махающих рук. Поддаваясь общему порыву, он дал волю своим рукам, махая, попадая и зажмуриваясь в ответ. Спонтанная, дикая и беспощадная рубка – все против всех.
– Где наши? – закричал Степан, внезапно сталкиваясь с Кимом.
– Здесь, – ответил Ким, хотел было что-то добавить и исчез. Чужой страшный до одури Квазимодо, пялясь оловянными глазами, предстал вместо него.
– Ким! – закричал Степан, размахнулся и ударил кулаком по страшной роже. Кулак сгинул вслед за Кимом.
Потеря была страшной. Степан едва не заплакал.
– Отдай! – закричал он, кидаясь вперёд головой.
Квазимодо дрогнул.
Кулак вернулся на место, вместо страшной чужой рожи Степан увидел Кима.
Друзья успели порадоваться новой встрече, но на свою беду – гораздо горячее, вдохновеннее и продолжительнее, чем следовало бы. Внезапно драка стихла. Оба оказались на лобном месте – перед самой дверью. Миг прозрения. Одни против толпы. Самогон пылал в крови всех. Но деревенской крови было больше. Сгореть?
– Грека!
– Ким!
Нет, жизнь дороже. И, выпуская пьяный дух, трезвой памятью они обратились в бегство.
Погоня гналась следом, по пятам. Какие-то минуты и кончилась деревня. Лес, земля, поросшая сорняками, бараки.
– Беги! – крикнул Ким, виляя в сторону и исчезая.
Степан хотел броситься за ним, но передние настигали и, извернувшись, пулей он понёсся к родной ферме.
Уже вблизи фермы погоня отстала. Угрозы и проклятия вслед. Спасся, можно считать повезло, если бы не канувший по пути Ким. Радость и горе пополам. И Степан продолжил бег. Он бежал за помощью, поднимать на выручку друга казарму, ребят, Боронка.
Плац. Одинокий взвод. Запарка перед ним. Вечерняя поверка.
– Стой! – гаркнул капитан, прерывая бег.
Степан остановился.
– Ко мне!
Тяжело дыша, едва не задыхаяясь, Степан приблизился.
– Почему в гражданском? – спросил капитан.
– Они вольер строят для свиней, – подал голос кто-то из взвода.
– Слышал, – усмехнулся капитан. – Солдатскую форму сменил, а бегать всё равно приходится. Свиной дух покоя не даёт?
– Нет, – ответил Степан. – На нас напали.
– Кто?
– Местные. Кима поймали. Убивают.
Степан перевёл дух. Поднял глаза на Запарку. Теперь делай, что хочешь, капитан. Вся ответственность на тебе.
Шеренга зашумела.
– Отставить! – бросил Запарка. Выпрямился, вонзил взгляд в Степана, глубоко, до самой правды.
– Ким кто – наш?
– Да.
– Тоже строитель?
– Да.
– Взвод кру-гом! – скомандовал капитан, меняясь в лице. И бросил Степану:
– Веди.
Земля содрогалась от топота ног. Степан бежал впереди, взвод за ним и сзади, замыкая строй, один за всех – Запарка.
Ферма, лес. Показались бараки, те самые. Рывок. Замедляя бег, Степан остановился.
– Здесь!
– Ким! Ким! – закричала десятками голосов подмога.
Пространство завибрировало от оглушительного зова.
Тщётно – кругом пустота, в ответ – никакого отклика.
Неужели опоздали? Внезапно среди отчаяния Степану что-то почудилось. Он шагнул в тень, пошёл, углубляясь в неё и неожиданно, споткнувшись, очутился перед ямой. Она была обитаема. Он уловил движение. Различил голову. И шестым чувством опознал раскосые глаза с улыбкой до ушей. Друг нашёлся!
Казалось, неиссякаема эмоциями была встреча. Радости не было предела. Она переполняла всех.
– Где враги? – вернул в реальность капитан.
Ким и Степан разомкнули объятия. Посмотрели друг на друга и повернули головы в сторону деревни.
– Там, – не сговариваясь, сказали оба.
И действительно, там – на границе деревни, сливаясь грозной тучей, маячила вражья сила, толпа местной молодёжи, разгорячённая и взбудораженная ожиданием развязки беспокойного вечера.
Все стихли.
– Взвод кругом! – скомандовал Запарка.
– Товарищ капитан! – раздались протестующие голоса.
Но капитан был неумолим.
– Исполнять! Всем обратно – в расположение части.
– А вы?
– А я сам по себе.
Толпа ждала.
Уверенным шагом Запарка подошёл и остановился перед ней.
Темнело. В бликах догорающего света дня две стороны, сойдясь, выражали решимость взыскать удовлетворение друг с друга. Туз с головы до пят и сборная разношёрстная колода.
Условный знак, волнение и толпа расступилась. Вперёд вышел долговязый с колом наперевес. Приглядываясь, вытаращил глаза.