Цитатник бегемота
Шрифт:
— Эй, — повторил Иван и снова деликатно постучался. — Есть кто живой?
— Чего надо? — донесся раздраженный скрипучий голос. Иван смешался.
— Да так… — сказал он неловко. — Может, помочь чем-нибудь?
— Помочь — это можно, — согласился скрипучий голос. — И даже нужно!
— Да? — немного удивился Иван. — И чем же именно? Говори, дедушка, не стесняйся!
— Очень ты мне поможешь, если немедленно уберешься отсюда, негодный проходимец! — уже не заскрипел, а прямо заскрежетал злобно голос.
Иван растерянно посмотрел на Ланселота с Фомой. Оба ухмылялись.
Иван слегка рассердился.
— Послушай-ка, сэр Мерлин, — сказал он, как мог. вежливо. — Ты все-таки не распускай язык. С тобой говорят не оборванцы какие-нибудь, а славные рыцари…
— Да плевал я на вас на всех! — оборвал его голос. — Убирайтесь, пока целы!..
Иван рассердился всерьез. Он взялся за меч и посмотрел на Ланселота. Тот уже не ухмылялся.
— Эй, старый кретин! — сказал рыцарь громко. — Ты там совсем одичал, что ли? Это я, Ланселот Озерный, разговариваю с тобой, так что умерь свою плебейскую натуру и веди речь как подобает!
— Сам ты кретин! Пошел отсюда, да подальше! — ответил ставший донельзя противным голос. — Иван и Ланселот переглянулись.
— Похоже, он издевается, — сказал Иван негромко. Сейчас он чувствовал к колдуну живейшую неприязнь и совсем не прочь был бы его проучить.
— Согласен с тобой, рыцарь, — скрипнул зубами Ланселот и вытащил свой меч.
— Погодите-ка, — вмешался вдруг Фома. — Это не Мерлин.
— Как это — не Мерлин? — удивился Иван. — А кто же это тогда?
— А вот мы сейчас узнаем, — проговорил Ланселот, подъехал к скале, размахнулся в своем стиле и ударил что было мочи мечом по камню.
Клинок отскочил со звоном, выбив гроздь искр. Голос из-за камня издевательски захихикал.
— Ну что, прохвосты, взяли? Проваливайте отсюда, змеиное отродье, а то совсем плохо будет!..
— А подвинься-ка, добрый сэр Ланселот, — проговорил Иван, подъехал к скале, вытащил свой меч — клинок полыхнул мрачным огнем, — примерился и ударил по камню.
Раздался грохот: скала треснула и распалась пополам, засыпав рыцарей осколками и пылью. Послышался испуганный вопль.
— Ай да меч, — задумчиво произнес Фома. — Вот так меч.
Иван закашлялся, отряхнул с себя пыль и посмотрел на дело своих рук.
Скала развалилась, явив взору глубокую вонючую пещеру с наклонным гладким полом. У входа, привалившись к стене, сидел на корточках сморщенный карлик и ошалело таращился на рыцарей. Голова у него была огромная, лысая и зеленая.
— Это что, и есть ваш Мерлин? — спросил Иван, обращаясь к Фоме.
— Нет, — ответил тот, брезгливо разглядывая перепуганного карлика. — Это, пожалуй, будет карлик.
— Ага, — сказал Иван. — Ясно. А где тогда Мерлин?
— Вот это уже совсем неясно, — задумчиво проговорил Фома. — Похоже, зря его тут считают дураком…
Он был очень удивлен.
— Ты кто такой? — прорычал свирепо Ланселот. Большим осколком скалы ему крепко заехало по лбу, и поэтому он был очень зол. — Что ты тут делаешь, чародейский выкормыш?!
— Ай, не убивайте, храбрые рыцари! — заверещал карлик — Ай, обознался я…
— Говори, гаденыш! — заорал Ланселот и для пущей важности замахнулся мечом.
— Все, все скажу! Все как есть!.. — выл карлик, катаясь по полу.
— Рассказывай, — спокойно сказал Фома.
— Я тут, это, сторожу, — захлебываясь, заговорил карлик. — Чтобы, значит, никто сюда без спросу не попал… Мы чины маленькие, подневольные, что велели, то и делаем, пожалейте, гордые рыцари, не троньте горемыку, все, что хотите, для вас сделаю, в лепешку разобьюсь, а мной довольны будете…
— Подожди, — перебил его Фома. — Мерлин-то где?
— Там, — всхлипывая, карлик указал рукой в глубь пещеры, — там он, супостат, а меня, значит, здесь поставил, добрых людей отваживать… голодом морит, есть-пить не дает, пугает да угрожает все…
— А что он там делает, Мерлин-то? — озадаченно спросил Ланселот.
— А я почем знаю? — плаксиво проговорил карлик, размазывая грязнющим узловатым кулаком слезы по замызганной физиономии. — Меня туда вовсе и не пускают…
— Ну что, доблестные сэры? — осведомился Ланселот, слезая с коня. — Пойдем, что ли, посмотрим, чем там наш старый приятель занимается?
— Пойдем, — согласился Фома и тоже спешился. — Честно говоря, мне очень любопытно. Ай да достойный отшельник… И вообще меня начинают терзать смутные подозрения.
Иван молча соскочил с коня и привязал его к очень кстати подвернувшейся здесь смолистой невысокой сосенке. Он даже не стал задумываться о том, откуда здесь появилось дерево, которого буквально только что не было: эка невидаль! Здесь замки вместе с крепостными стенами проваливаются в небытие за полсекунды, а уж дерево — вообще мелочь…
Остальные тоже привязали коней к сосенке.
— Смотри у меня, — грозно сказал Ланселот, обращаясь к карлику. — Ежели с лошадьми что случится, то… — Он выразительно помахал здоровенным кулаком.
— Ничего не случится, — заторопился карлик. Он был очень предупредителен и послушен. — Не беспокойтесь ни о чем, добрые рыцари, идите себе спокойно и накостыляйте там ему, душегубцу проклятому…
— Залебезил, — проворчал Ланселот. — Тебе еще за твои разговорчики причитается…
— Да я ж не виноват, — снова заныл карлик. От Ланселота он держался на всякий случай подальше и старался не смотреть на него. — Это все он, Мерлин, меня заставлял…
— Хватит, — оборвал его Ланселот. — Ну что, пошли, Доблестные сэры?