Чтение онлайн

Де Ридфор шумно и разочарованно вздохнул.

–  Мне кажется, у меня есть все основания считать, что вы отказались сказать "да".

Такая непосредственная реакция лишний раз убедила сенешаля, что он беседует с искренним человеком.

–  Нет, граф, нет, вы должны признать - это существенно разные вещи. Не сказать "нет", это почти сказать "да".

–  Как вы наверное могли заметить, я не силен в казуистике. Можете вы мне хоть что-нибудь сказать определенно, хотя бы, когда я мог бы ждать прямого ответа?

–  В самое ближайшее время. Плюс к этому хочу заверить вас, граф, что никоим образом не использую вашу откровенность в каких-либо неблаговидных целях. То есть, не использую против вас.

Засим расстались.

Казначей и прецептор иерусалимской области, наблюдавший тайком и издалека за этой беседой, терялся в догадках, чтобы это могло значить. Все свое будущее он прочно связал с графом де Жизором и готов был делить с ним не только постель, но и будущее.

Нежная их дружба стала притчею во языцех, ибо казначей иногда вел себя как сварливая супруга, застав в покоях сенешаля кого-нибудь из молодых братьев. Граф де Ридфор тоже был осведомлен об этой связи и понимал заключающееся в ней удобство. Перетащив на свою сторону сенешаля, он приобретал вместе с ним и прецептора.

Всю ночь после охоты де Жизор не спал. Да, он поступил разумно не сразу и не полностью согласившись на предложение де Ридфора, но тянуть до бесконечности нельзя. С течением времени, великий магистр из возможного мощного союзника может превратиться в столь же мощного врага. Конечно, силы тайного внутреннего ордена велики, сенешаль только догадывался о размерах его власти и догадки эти его заставляли содрогаться, но не беспредельны же. И самое главное, если он все-таки станет великим магистром, перед ним тоже встанет проблема брата Гийома. Получив жезл из его рук, сможет ли он чувствовать себя удовлетворенным.

От вопросов взволнованного казначея удалось отделаться тремя-четырьмя фразами, и теперь он беззаботно храпел рядом. И вот, что интересно, храпел де Фо, а раздражал де Жизора брат Гийом. Куда он пропал в такое время?!

Обычно они встречались при дворе Гюи Лузиньяна, где были самыми желанными гостями. Король был настолько любезен, что никогда не интересовался, а где же сам господин великий магистр. Три дня назад брат Гийом исчез, тем временем в воздухе что-то начало сгущаться, подули странные метафизические ветры, и каждое, хоть сколько-нибудь чувствительное сердце, не могло не наполниться предчувствиями.

И в этот момент брат Гийом пропадает из виду. Возможно он отправился в замок Агумон, а может быть и вообще на Луну, кто это может знать.

Граф де Жизор понимал, что монах и до исчезновения позволял себе держать его, сенешаля ордена тамплиеров, на голодном пайке, сплошь двусмысленности, полунамеки и полуобещания. Да, сенешаль ощущал эту огромную и не очень понятную силу, что стояла за этим невысоким, сухощавым мужчиной со стальными глазами, сильнее всего тогда, когда тот находился рядом. Граф де Жизор был не в состоянии ни словесно спорить с ним, ни мысленно возражать. Когда же брат Гийом исчезал надолго, магнетизм его личности начинал ослабевать.

Но никогда не исчезал полностью.

Ворочаясь на пропотевшей постели, сенешаль никак не мог принять какое-либо решение. Да, монах оставил его без своих советов, или хотя бы намеков, в столь грозный час, но чувство обиды никак не могло подняться над уровнем уважения. Брату Гийому нельзя изменить чуть-чуть, частично, любое движение в сторону будет разрывом полностью и навсегда.

Де Ридфор не назвал имени монаха, но только ребенок мог думать, что он не имел его в виду тогда, во время разговора на охоте. Великий магистр предлагал объединиться против монаха. Вся проблема в том, что нельзя сказать на чьей стороне будет победа. Все осложняется и тем, что он, де Жизор не знает, чьей же победы ему хотеть. Видно, очень хорошо видно, что де Ридфор силен, но душу сосет подозрение, что брат Гийом непобедим.

* * *

Реми де Труа быстро оделся и был препровожден в бело-красную залу. Стремительность, с которой это было проделано, наводила на мысль о том, что события в которых ему предстоит принять участие, пожалуй уже даже не в начале, а в разгаре.

–  Сударь, - обратился к нему де Ридфор, - прошу меня простить, что потревожил вас в час законного отдыха.

Де Труа, понимая, сколь дежурный характер носит это извинение, поклонился великому магистру и де Бриссону, находившемуся тут же.

–  Мне необходимо задать вам несколько вопросов, и, в зависимости от ответов на них, вы или вернетесь на свою кровать, или будете призваны выполнить одно мое поручение.

–  У меня сна ни в одном глазу, мессир.

–  Вопрос первый: знакомы ли вы с графом де Жизором, сенешалем нашего ордена.

–  Да.

–  Вы просто слышали его имя или вас представляли ему?

–  Меня представляли ему.

Де Ридфор пробежался пальцами по своей бородке.

–  Кто вас знакомил?

–  Брат Гийом, когда вводил меня в круг моих новых обязанностей.

–  Скажите, сударь, из того как вас представлял брат Гийом у господина сенешаля, должно сложиться впечатление, что вы человек, стоящий близко к брату Гийому?

–  Спросите об этом себя, мессир. В тот же самый день и теми же самими словами, брат Гийом рекомендовал меня вам.

Великий магистр задумался, восстанавливая в памяти тот эпизод. Чтобы помочь этой работе де Труа сказал.

–  Насколько я понял, мессир, целью этой процедуры как раз и было продемонстрировать, что я близок к брату Гийому и, именно поэтому, меня вводят в круг высших руководителей. Де Жизор просто обязан был понять это так.

–  Пожалуй, - задумчиво прокомментировал великий магистр. И тут же его речь приобрела прежнюю энергию, - так или иначе другого выхода у нас все равно нет.

–  Слушаю вас, мессир.

–  Какой вы однако... решительный. Вдруг я велю вам отправиться прямо в пекло.

–  Слушаю вас, мессир.

Де Ридфора с одной стороны эта демонстрация верноподданнических чувств позабавила, но с другой была приятна.

–  Вы немедленно отправитесь к господину сенешалю и не за тем, чтобы узнать какое вы на него произвели впечатление при первом знакомстве. Вам надлежит привезти его сюда.