Циркус
Шрифт:
— Понятно, — сказала Паля и закрыла дверь, хоть ей все равно было ничего непонятно, а потом показала на другие двери.
— А эти куда ведут? Старший домовой пожал плечами.
— Я не знаю, они всегда закрыты. Мне тоже было сначала интересно, я даже несколько норок пытался туда проложить, но ничего не получилось. Там какое-то волшебство твой папа придумал, копаешь норку, копаешь, а она вдруг обратно выходит, словно по кругу прошла. Паля подергала каждую из этих дверей, и у неё ничего не получилось, двери были как каменные, даже не пошевелились.
— А на крыс можно посмотреть? — спросила Паля.
— Это пожалуйста, — сказал домовой и подошел к другой двери, он постучал по ней каким-то особенным способом, и она открылась.
В большой комнате на каменном полу лежали крысы, они были большие и толстые. Одна из них недовольно подняла голову.
— Что опять уже есть? — спросила она. — Неохота нам, наелись уже до отвала.
— Мы их утром уже пускали в яму, — пояснил домовой. — Они все едят, даже траву морскую…
— А мы вам девчонку привели, — крикнул домовенок, — чтобы вы её съели. Жирную такую, вкусную, только очень глупую, поэтому вы её голову не ешьте, а то сами глупыми станете, а все остальное, пожалуйста…
— Да? — удивилась крыса и встала, она подошла к Палиным ногам, подняла голову, и, слеповато щурясь, стала на неё смотреть. — Запах у девочки хороший, вкусный и знакомый. Она встала на задние лапы и поклонилась.
— Здравствуйте, молодая хозяйка. Долго здравствуйте.
— А ты откуда узнала, что она молодая хозяйка? — крикнул сверху домовенок. — Может это совсем чужая девчонка? Крыса засмеялась, мелким смехом, словно горошины раскатились по каменному полу.
— Ты совсем дурачок, домовенок, — сказала она. — От неё же волшебством пахнет. А ты её дразнишь и дразнишь, вот она вырастет и превратит тебя в лягушку, или в таракана.
— Ничего она меня не превратит, — крикнул домовенок, испуганно поглядывая на Палю. — Я сам, может быть, её превращу, в кого-нибудь.
— Ни в кого ты её не превратишь, — сказала крыса. — У тебя и силы такой нет, а у неё есть, и большая сила, только она ещё в ней дремлет. А вот, когда девочка вырастет, тогда берегись…
— Последние новости, последние новости! — неожиданно послышался тонкий писк, и в комнату влетела летучая мышь. — Трог волшебника упал в болото и завяз…
— Здравствуйте родственники, — мышь сделала круг над крысами. — Как ваше здоровье? Все ли хорошо?
— У нас хорошо, — ответила крыса. — А как у вас?
— Ты рассказывай, давай, — вздохнул старший домовой. — А то ничего непонятно. Как Трог упал? Почему упал? И что случилось с нашим хозяином? Мышь сделала ещё один круг, потом повисла вниз головой, зацепившись ногами за камень в стене.
— На Трога напали гарпии, он отбивался огнем, но силы были неравными, и гарпии столкнули его в болото.
— А что волшебник?
— Он не успел ни одного заклинания сказать, его остановило волшебство злого волшебника.
— Ой! — испугалась Паля. — Он живой?
— Пока, очень даже живой, — сказала мышь. — Вылез из болота и идет по земле. Быстро идет, спешит, а за ним гонятся орки.
— Что? — растерянно спросила Паля. — Какие такие орки?
— А… простые, — махнула крылом мышь. — Не злого волшебника. Он с ними справится, но не сразу, конечно. Ему сначала надо силу волшебную вернуть…
— А куда вся сила делась? — спросила Паля.
— Куда? Куда? — сказала ворчливо мышь. — Сначала было заклинание злого волшебника, а потом налетели гарпии, потом Трог упал в болото, потом волшебник пошел пешком к замку злого волшебника. Такова хронология событий…
— Хроно, что? Мышь полетела к двери.
— У нас контракт на известия, а не на объяснения их. Будут новые известия, узнаете первыми, а пока, до свиданья. Паля растерянно посмотрела, как летучая мышь улетает, и заплакала.
— Ты чего плачешь? — крикнул маленький домовенок. — Твой папа сам волшебник, он никого не боится…
Паля взяла домовенка в руку и осторожно спустила на землю, не слушая больше, что он ещё там говорит.
И пошла обратно в дом. Ей, после того, как она услышала плохие известия, сразу захотелось побыть одной, чтобы хорошенько поплакать. Очень было жалко папу и Трога, и ещё ей стало немного страшно. Все как-то получалось не правильно.
Она ему сказала, чтобы он не задерживался, только взял маму и домой.
А теперь что получается? Трог застрял в болоте, папа пошел пешком, а за ним бегут ещё какие-то орки. Она вышла из подвала, поднялась по лестнице, пришла в свою комнату, села на кровать и, закрыв лицо руками, стала плакать.
Как он теперь маму домой повезет, если Трога нет? А пешком он будет идти долго, целый год наверно, а может даже ещё больше. Он придет, а Паля уже будет совсем старая, как её бабушка на портрете в коридоре…
— Ну, уж нет! — сказала вслух сама себе Паля. — Я на это не согласна. Я пойду и вытащу сама Трога из болота, а когда папа придет с мамой, они все вместе на Троге домой полетят.
Она как об этом подумала, так сразу и решила пойти на это болото.
— Только это дело совсем не простое, — сказала Паля, рассматривая себя в зеркало, оттуда на неё смотрела совсем маленькая девочка с заплаканными глазами. — К нему нужно очень хорошо подготовиться.