Чтение онлайн

— Не хочу, Майечка! Прав директор. Стар я стал для фокусов. Пусть кого-нибудь молодого найдет.

— Горыныч! Это редкий шанс. Я это тебе как твой старый друг говорю! Больше такой удачи может и не быть.

— Майка! Что ты говоришь?! Там человека убили. А ты — удача!

— Для тебя — удача.

— Не хочу я, чтобы моя удача на чей-то беде выезжала. Не по мне это. Ты ведь знаешь…

Некоторое время дрессировщица молчала. А затем прозвучал ее усталый голос:

— Знаю, Горыныч, знаю. Сама не понимаю, что на меня нашло. Но такая обида берет, как вспомню, как они с тобой обошлись. Вот и втемяшилось такое в башку. Ты на меня сердишься?

— Нет. Что ты! Я же знаю, что ты очень хорошая. Не переживай за меня. Я не пропаду.

— Ты погибнешь.

В голосе дрессировщицы звучали слезы.

— Вовсе нет. Мне из другого цирка пришло предложение.

— Откуда?

— Из Луги.

Теперь в голосе Майе Генриховны слышалось откровенное разочарование.

— Это же захолустье! Представляю, что у них за труппа! Иллюзионисту твоего уровня там не место.

— Ты бы тоже могла перебраться вместе со мной.

— Я? В Лугу? Боже мой, о чем ты говоришь! Какие у них там могут быть животные? Один медведь, три кобылы и попугай! Попугая мне дрессировать?

— Почему же попугая? А хотя бы даже и попугая. Но ведь вместе, Майя. Ты же всегда этого хотела. Не так ли?

Майя Генриховна некоторое время размышляла. А потом твердо сказала:

— Да.

— Так в чем же дело?

— Но ведь нельзя же так сразу…

— Конечно, — произнес Горыныч. — Я понимаю. И не тороплю тебя. Но знай, когда бы ты ни собралась, я всегда буду ждать тебя.

На этом месте подруги отлипли от двери. Дальше старые циркачи стали говорить друг другу такие откровенно личные вещи, что подслушивать подруги больше не стали.

Выбравшись из микрорайона, где проживал Горыныч, подруги присели в маленьком кафе, чтобы немного перекусить и обсудить свои планы.

— Итак, Горыныч к тому, что произошло с Даниилом и Лешей, никакого отношения не имеет.

— Не вредил он Даниилу. Даже в мыслях такого не держал.

— Хороший дядька.

— И мне его жалко. В наше время таким вот людям приходится чертовски трудно.

— Но старик от своих принципов не отказывается.

— Значит, Горыныч сильней, чем кажется на первый взгляд.

— И то, что мы наблюдали, это просто временный срыв.

— Он себя еще покажет!

Но если в отношении старого фокусника подруги были относительно спокойны, то в том, что касается убийства Леши, ничего не прояснялось.

— Я была уверена, что Горыныч если действовал не сам, то, во всяком случае, приложил руку к этому делу.

— Нет. Ты же слышала. Он никакого зла на Даниила не держал. И вредить ему не собирался. Тем более таким зверским способом.

— Б-р-р! Каким же садистом надо быть, чтобы вот так убить человека!

— Шесть колотых ран! И все в грудь и переднюю часть тела.

— Стоп! Значит, Леша видел своего убийцу! Видел, как тот к нему приближается.

— Почему же он не оказал ему сопротивления?

Это в самом деле было странно. И наводило на одну-единственную мысль.

— Кажется, Леша не ожидал нападения.

— Но кто же на него напал?

— Если Горыныч отпадает, то кто?

— Майя Генриховна?

Кира изумилась. С чего Лесе пришла в голову такая нелепая мысль?

— Потому что она явно влюблена в Горыныча, — попыталась объяснить Леся. — Вот и постаралась для него.

— А это идея! — воодушевилась Кира. — Эта Майя мне показалась весьма коварной дамой.

— Но ведь речь идет об убийстве.

— Да. Могла ли она его совершить?

— Ты имеешь в виду моральный аспект?

— Нет. Морально мы все не ангелы. Я имею в виду, чисто физически. Могла?

— Страусы — это ее вотчина, — произнесла Леся. — Она много времени должна проводить возле их загона.

— Да! Притиснула бедного мальчика в углу. И ткнула его чем-то острым.

— Шесть раз подряд? И он не сопротивлялся?

— Возможно, первый удар уже был смертельным.

— А потом Майя быстро переоделась — ведь на одежде должны были остаться пятна крови — и, никем не замеченная, бросив окровавленную одежду, помчалась скандалить по поводу очередного ЧП возле загона с ее обожаемыми страусами?

— Ну-у-у…

Кира припомнила, как выглядела Майя Генриховна, когда они с Диной подбежали к загону со страусами. Женщина выглядела сердитой, даже злой. Но при этом ее волосы были тщательно уложены. На лице был свежий грим. Да и ее сценический костюм отличался такой сложностью, что просто так, без посторонней помощи его было ни снять, ни надеть. Выходило, что у Майи Генриховны имелся еще и сообщник или сообщница, которая и помогла дрессировщице снять испачканную кровью одежду и облачиться в другой костюм.

Все это было слишком сложно. И требовало много времени. А его у Майи Генриховны как раз и не было.

Так что с большим сожалением, но подруги были вынуждены отказаться от мысли записать пожилую дрессировщицу страусов в убийцы.

— Кто еще?

Кира пожала плечами:

— Кто угодно. Весь цирк. Все работники. Все артисты. Даже случайно забредшие граждане вроде нас с тобой могли это сделать.

— Так не пойдет, — покачала головой Леся. — Нужно отталкиваться не от того, кто мог это сделать. А от того, кому было это нужно.

— В смысле?

— Кому была выгодна смерть бедного Леши.

— Другими словами, убийца убил Лешу именно потому, что тот был Лешей и страшно ему мешал?

— Да.

— А Даниил, его фокусы и цирковые интриги тут ни при чем?

— Абсолютно. Лешу отвезли за кулисы, убийца тоже пробрался туда. Леша вылез из ящика и наткнулся на своего убийцу. Тот отвел его к вольеру со страусами и там убил.

— М-м-м… Интересная мысль.

И Кира задумалась. Первое. Кто прикатил ящик за кулисы? Ассистент. И помнится, когда этого парня начали разыскивать менты, чтобы допросить, оказалось, что его нигде нету. Ушел? Удрал? Или скрылся, потому что замешан в убийстве?