Циклопы
Шрифт:
Нонна вернулась в прихожую. Муж уже успел скумекать.
– Ну что же, Нонна... Пожалуй, надо вызывать милицию, - старательно скрывая радость, не слишком мрачно произнес Роман.
Нечаянный облом внезапно обернулся щедрейшим подарком негодяям!
Они шли в пустой и темный генеральский дом. (Как только Зоя начала дремать, Кеша выключил в гостиной свет, а освещенное окно кухни выходит на другую сторону.) Неожиданно внуки наткнулись на крупногабаритного мужика, очень отдаленно напоминавшего трусливого воришку. И, разумеется, маленько сами перетрусили вначале.
Но умная шельма Нонка моментально просчитала варианты и генеральскую одежду. Сбегала глянуть под лягушку.
Невероятное везение. Исчезновение генерала Потапова и последующее обнаружение его трупа можно спихнуть на верзилу в фартуке и спящую шалаву. Менты даже на секунду не задумаются, не заподозрят родственников!
Насмешливо глядя на прибитого неожиданным визитом верзилу, Рома доставал из кармана мобильный телефон.
– Пожалуйста, не звоните в милицию!
– простонал Иннокентий.
Жюли под его ногами грозно тявкнула, подпрыгнула.
В стилисте-оформителе проснулся муж. Заступник и надёжа.
Возможно, Иннокентий (в его реальном времени и теле) был поклонником американского футбола. То, как он врезался головой в живот Романа, напоминало этот спорт - невероятно.
Негодный внук вывалился на крыльцо спиной назад, сверху его еще и летающим футболистом-Иннокентием накрыло...
Умелая, жесткая Нонна вцепилась всеми пальцами в рубашку Кеши. Лягая Завьяловское тело, попыталась стащить его с мужа.
Неподалеку тявкала Жюли, разумно упрятавшись под вешалку - раздавят ведь и не заметят!
– из гостиной доносились испуганные восклицания проснувшейся Зои:
– Что происходит?! Что за шум?!
Иннокентий сражался не на равных. Стервозно оскалившаяся Нонна пинками скатила его с мужа.
– Ну все, урод!
– рычала она воодушевленно.
– Огребешь на полную катушку! Ответишь! Говори, придурок, куда деда задевал?!!
– Я здесь, - раздался невозмутимый генеральский голос.
Немая сцена повторилась бы опять, если б не ползающий по крыльцу Капустин.
Нонна и Рома окостенели в странных позах: внучок застыл на карачках попой кверху, невестка, так и не разогнувшись, склонялась над стилистом. Оба боялись встретиться взглядом с недоубитым дедом.
За шумом схватки родственники пропустили появление Льва Константиновича, а тот, наоборот, мгновенно опознал машину внука перед домом.
– Ну? Что застыли?
– насмешливо спросил Потапов.
– Не ожидал найти меня живым, внучок? Сходил уже к яме в лесу, п р о в е д а л старика?
Рома медленно, стараясь не глядеть на деда, поднялся с пола, отряхнул коленки.
– Ну что ты, дедушка... О чем ты, я не понимаю...
Завьялову показалось: на какой-то момент два интеллекта, деливших одно тело, превратились в скульптуру Мухиной «Рабочий и Колхозница». Под челюсть Ромы улетел как будто сдвоенный кулак (к счастью для последнего без зажатого в руках серпа и молота). Нокаут отшвырнул внучка под вешалку, где - совершенно по-человечески - взвизгнула Жюли.
– Вы что, Лев Константинович?!
– плутовски запричитала Нонна.
– Убили, караул, убили!! Спасите, помогите, убива-а-ают!!
– Цыц, спирохета. Нишкни. Кеша, тебя тут не сильно повредили?
– Заботливо поднимая стилиста с пола, Лев Константинович даже взглядом не повел на внука с распухающей челюстью.
Нонка продолжала голосить. Генерал подошел вплотную, одной левой сжал надсаженное криком невесткино горло и, строго, пристально глядя ей в глаза, раздельно произнес:
– Еще раз здесь появитесь... проверю на вас наградной ТТ. Понятно?
Вздернутая голова Нонны суматошно закивала. Потапов чуть сильнее сдавил ее сухое горло и, приблизив глаза вплотную, зло прошептал:
– Кто приказал вам выкрасть мемуары?! Ну! Говори, пока жива!!
Нонна ошалело замотала головой, выпучила глазищи...
– Уральцев?
– пристально вглядываясь в зрачки невестки, спросил Лев Константинович.
– Ковалев?
На второй фамилии зрачки Нонны дернулись, расширились...
Генерал мрачно и удовлетворенно хмыкнул:
– Коваль, значит... сука шелковая.
Перепуганная Нонка впивалась взглядом, исследуя невероятно помолодевшее генеральское лицо. Она узнавала и не узнавала деда. Крепкая, совсем не стариковская рука стискивала ее шею, почти приподнимая тело над полом веранды, - Нонна едва-едва скребла ногами по доскам.
– Бери этого недоумка, - приказал генерал, - и чтобы я вас здесь больше не видел.
Потапов сплюнул. Отпустил. И руку о пиджак обтер.
– Вон пошли. Если матери про все расскажете, - проверю пистолет.
Младшие Потаповы кубарем скатились с крыльца, приседая так, словно генерал уже прицелился, побежали к воротам, за которыми машину оставили.
– Ты как, Кеш?
– вновь, с заботой, поинтересовались Лев Константинович и Боря.
– Головой о пуговицу треснулся, - поморщился Капустин.
– Поглядите - крови нет?
Царапину, полученную от соприкосновения макушки с крупной пуговицей роминого пальто на животе, залили перекисью водорода. Иннокентий во время процедуры взволнованно ерзал и постоянно твердил:
– Лев Константинович, Борис Михайлович, нам надо уезжать! Нам надо срочно уезжать отсюда!
– Не крутись, Капустин, - ворчал генерал, получивший управление над телом на момент семейных неурядиц.
– Дай дело сделать.
– Лев Константинович! Ваши родственники видели меня и Зою! Они уже сейчас звонят в милицию!