Чужой

– Приготовились к возвращению в нормальное пространство, – телепатически произнес капитан Нериф.

Я был на мостике нашего звездолета-купола. Момент был незабываемый. Я еще никогда раньше не был на капитанском мостике. Мне все время приходилось сидеть в своем отсеке или в куполе. Оказаться на командном мостике вместе с настоящими воинами, принцами и самим капитаном было для меня большой честью.

Меня пустили сюда, потому что я был младшим братом Эльфангора. Воины-курсанты, такие же, как я, аристы, обычно не допускались на мостик.

Особенно те аристы, которые со всего размаху врезались в капитана Нерифа, да так, что он слетел с ног и посадил себе синяк под одним из глазных стержней. Это был, конечно, несчастный случай, но все равно младшему курсанту не стоит сбивать с ног великих героев.

Но Эльфангора все любили поэтому им приходилось терпеть меня. И так всю жизнь. Даже если бы я жил двести лет, то меня, возможно, все равно знали бы только как младшего брата Эльфангора.

Мы вышли из нуль-пространства, или из нулевого пространства, царства белой тишины, назад в нормальный космос. На мониторах я видел только темноту, испещренную звездами. И прямо над нами, всего в полумиллионе миль от нас, светилась почти полностью голубая планета.

– Это Земля? – спросил я Эльфангора. – Я не думал, Что там так много воды. Ты можешь попросить Старое Копыто и Хвост разрешить мне спуститься на планету с вами?

– Аксимили, заткнись! – одернул меня Эльфангор. Ему было явно не по себе, и он бросал на капитана Нерифа вопрошающие взгляды.

Я понял, что говорил с ним слишком громко. Эльфангора беспокоило то, что боевой принц Нериф мог нас услышать. Но я был уверен, что разговаривал не настолько громко, то есть, я хочу сказать, я действительно не думал, что…

– Старое Копыто и Хвост, да? – произнес капитан Нериф. – Так, кажется, они меня зовут?

Эльфангор ядовито посмотрел на меня:

– Я уверен, что этот арист не хотел сказать ничего оскорбительного.

Думаю, в этот момент брат готов был выбросить меня в ближайший шлюз.

Нериф медленно повернул на меня свою основную пару глаз. Он был устрашающе старым андалитом. Великим воином. Великим героем. Кумиром Эльфангора.

– А, это тот хулиган. Дикарь, который сбил меня с ног, – кивнул он. – Старое Копыто и Хвост, да? Ну, Что ж. Мне нравится это прозвище. – Он медленно подмигнул Эльфангору. – Думаю, мы оставим этого хулигана в живых.

Вдруг…

– Йерки! На орбите этой планеты йеркский звездолет-матка! – воскликнул воин на станции слежения.

– Они выпустили боевые катера! Я насчитал двенадцать йеркских катеров-жуков, – прокричал другой воин. – Они идут на перехват. И будут в пределах досягаемости наших орудий через двенадцать земных минут.

Капитан Нериф повернулся лицом к моему брату и взглянул на него своими основными глазами, в то время как дополнительная пара на стержнях продолжала следить за мониторами. Весь смех смыло с его лица:

– Принц, Эльфангор! Пора. Выводите все боевые катера.

Но Эльфангор не дожидался приказов. Он был уже на полпути к двери. Мой хвост ударился о дверной проем, когда я рванулся за ним.

– Отправляйся в купол, Аксимили, – сказал Эльфангор.

– Но я хочу драться! – возразил я. – Я тоже умею управлять катером…

– Не спорь со мной, Аксимили. Аристы не участвуют в боевых действиях. Ты еще не настоящий воин. Иди в купол. Там ты будешь в безопасности.

– Я не хочу оставаться в безопасности, – сказал я.

Но воин, даже воин-курсант, должен повиноваться приказам. Эльфангор был моим братом. Но он был и моим принцем.

До меня донеслись слова телепатического сообщения с капитанского мостика:

– Йеркские катера-жуки стремително приближаются.

– Мы входим во внешнее гравитационное поле планеты.

Мы с Эльфангором подошли к спускающим шахтам. Воины бросались вниз, направляясь к боевым отсекам. Мне придется подняться в купол. Поднимающая шахта была свободна.

Это меня разозлило. Все, кроме меня, отправлялись сражаться. Когда все закончится, Эльфангор будет еще большим героем, а я останусь таким же маленьким братцем. Ребенком.

Эльфангор на мгновение остановился перед тем, как ринуться вниз: Он вытянул свой хвост вперед. Я тоже загнул свой хвост вперед, перекинув его через спину. Наши хвостовые лезвия стукнулись друг о друга.

– У тебя еще будет шанс сразиться, Аксимили, – сказал брат. – Очень скоро твой боевой катер полетит рядом с моим. Но ж в этой битве.

– Да, мой принц, – ответил я, подчеркнуто холодно и официально. И он уже повернулся к спускающей шахте, но не мог же я позволить ему уйти с мыслью, что его брат сошел с ума, и добавил: – Эй, Эльфангор! Не забудь сжечь неколько слизняков.

– Заметано, братишка, – сказал он со смехом. – Заметано.

Это был последний раз, когда я его видел. Он исчез в спускающей шахте. А я поднялся наверх в купол, который был сердцем нашего звездолета и представлял собой широкую, круглую, открытую равнину, накрытую прозрачным куполом, под которым была трава, деревья и водопады, как на нашей родной планете.

Тут я был один. Единственный не воин на прославленном звездолете. Единственный, у кого не было своей битвы.

Над собой я видел висевшую в черном небе голубую планету. У нее была луна, просто мертвый запыленный шар. Но планета выглядела живой. Я мог разглядеть плывшие в атмосфере облака. Желтые лучи ее солнца сверкали над обширными океанами.

Было известно, что планета населена довольно разумными существами. В школе мы что-то проходили о них.

Моя основная пара глаз не отрываясь следила за яркими выхлопами двигателей наших боевых катеров, которые взлетели навстречу мчавшимся в нашу сторону Йерков.

Теперь я был далеко от командного пункта, за пределами досягаемости телепатических сигналов. Я ничего не слышал. В ушах стоял только тихий шум искусственного ветра, шуршащего листьями на деревьях. Я стоял на сине-зеленой траве и наблюдал за крошечными точками света на орбите голубой планеты, над которой развернулась кровавая битва.