Чтение онлайн

Война длилась долго, на разных частях Аргедоны. Гибли люди, но уже действовал принцип мщения. Трудно убедить человека, что надо остановиться. Все уже ждали большого взрыва, от которого содрогнется Аргедона, и тогда даже самые горячие головы стали осознавать, что они смертны и их число не безгранично, что не может победить лишь одно мировоззрение. Ради чего гибнуть?

Но, как, ни странно, было одно государство, одно из самых больших на планете, которое практически осталось в стороне от войн. На него нападали по мелочам, но оно было сильным, и его боялись. Это был хрупкий островок, в этом агонизирующем мире. Это государство пережило в свое время внутреннюю войну, когда воевали между собой. К власти тогда пришла, серая малограмотная масса, беспринципная и жестокая.

Само государство было многонациональным, но какую бы веру не исповедовала та или иная народность, все оказались в равных условиях перед новой властью. Все веры были в равных условиях и их все пытались уничтожить. Не было преимущества одной веры над другой, как в других странах. И то, что они все оказались бесправны, сыграло свою роль в будущем. Каждая вера сохранила свои основы, но главное они воспитали терпимость к другим верам, так как оказались в одинаковых бесправных условиях.

В дальнейшем, когда власть сменилась, население этого государства смогло выстоять и не впасть в войну вер. Это стало основой для нового мира. Там не было такой яркой вражды. Все прошли одинаковый путь и научились уважать человека не по его вере, а по его человечности. Его представители стали беседовать с единоверцами других стран.

Несколько лет ушло на медленные шаги навстречу друг другу. Кровь еще продолжала литься, но подвижки были. Как результат договорились, что надо менять устройство управления миром. Не должно быть главных стран.

Ушли годы на воспитание нескольких поколений, пока вопрос веры не исчез совсем. Тогда и появились первые Наставники. Людей сотнями лет приучали обращаться к ним. Тогда Наставники были такими же людьми, но более развитыми. Общество развивалось, и в силу географического разделения сложилось так, что западная территория тяготела к чисто техническому развитию, а Восточная приверженцем старых традиций. В этом нет ничего плохо, что мы несколько разошлись, но как результат мы живем и мало общаемся. В западной территории больше развивается техника, у них для этого есть ресурсы, мы же больше занимается производством продуктов. Конечно, у них есть свой минимум продуктов, а у нас свое техническое развитие. Но факт остается фактом, что главное различие все-таки в образе жизни. Эллинцы не всегда могут понять аргедонцев и наоборот. Но каждый по-своему счастлив, так зачем нарушать этот баланс. Они нам помогают, мы им.

– Но если они технически более развиты, разве не может быть попытки захвата территории?

– Зачем им это? Они не умеют выращивать, так, как мы. Да и армий у нас нет. Несколько поколений воспитаны в миролюбивом сотрудничестве.

– Но на Луну, летаете вы! Почему если аргедонцы более развиты технически?

– На Луну?

– На спутник Аргедоны?

– На Селгу! Да, но только для контроля. Там у нас разработки. Оттуда берем некоторые кристаллы, которых нет на Аргедоне. Они имеют некоторые уникальные свойства, но не сейчас это обсуждать. Скажу лишь, что эти кристаллы тоже элемент равновесия. У них есть техника, где они могут использоваться, но без кристаллов это так аппарат, а у нас нет аппаратов. Мы летаем на Селгу редко и на малых аппаратах. На шахтах стоят приборы, которые фиксируют любое приближение к ним. Кстати они вас и засекли.

– Но на Западной территории есть, кто об этом тоже знает?

– Обязательно, но кто, говорить не буду. Так что наше развитие взаимовыгодно. Совместное использование наших возможностей только при угрозе планете извне.

– А если попытаться объединиться по взаимным интересам, объединение территорий.

Селиван на этот вопрос Семена улыбнулся, но улыбка была ироничной и грустной одновременно.

– Это не так просто. Это было бы не плохо, но кто начнет? Везде своя власть, да как подготовить население? Чтобы сдвиг был заметен, пройдет немало лет. Мы живем по своим правилам, а тогда нужны будут единые.

– Но общение, же есть.

– И достаточно не плохое, но я сужу со своей территории, а они со своей.

– Но все-таки возможно.

– Мы должны научить людей думать по-другому.

– Как и ты.

– В первую очередь я, – ответил Селиван, кивнув головой. – А что вы решили относительно себя?

– Сложно. Мы хотели бы лучше узнать планету.

– Хорошее дело, но пользы не вижу.

– А если мы не захотим остаться?

– Никто вас держать не будет, у вас небольшой выбор: либо здесь, либо в западную территорию. Возможно, учитывая, что вы летаете по Космосу, вам там будет интереснее.

– Да, летаем, вернее, летали и нам это нравится и приносит пользу. А почему перестали летать вы?

– Если коротко, то не видим необходимости, но более подробно говорить не буду.

– А о жителях технической зоны можешь рассказать?

– Сейчас?

– Не обязательно.

– Это можно, но что сочту нужным. Я вообще многим рискую. Не хочу, чтобы вас приняли за наших шпионов.

– Да, это твой риск и ты можешь только полагаться на мое слово.

– Я подумаю. Встретимся завтра.

Подошла ночь, ужин закончился, и они договорились о встрече на завтра.

Семен не ожидал, что контакт, первый визуальный контакт с разумными существами будет без тени недоверия, хотя сомнения оставались, мало ли что он может наговорить. Так думал он, не ведая, что то, что у них нет злых намерений, и что они не обманывают, Селивану было уже известно.

– Дорогу обратно мы найдем. Вы не против, если мы пройдемся одни? – обратился Смен к Зое.

– Как будет угодно.

Все поднялись из-за стола и, попрощавшись, направились к выходу. Зоя проводила их до крыльца: – Не заблудитесь.

– Здесь не космос, – ответил Саша, и троица, спустившись по ступенькам, направилась по дорожке. Легкий хруст, издаваемый камешками под ногами, нарушал тишину ночи. Луна пока еще освещала им путь, но лишь они вступили в лес, как темнота мгновенно поглотила их.

– Идем на автопилоте? – сказал Саша, – без осветительных приборов.

– Наслаждайся тишиной, – ответил Андрей, уверенно шагая по дорожке.

В лесу было тихо, даже слабый ветерок не колыхал невидимые листья, не было слышно крика ночных птиц, стрекота насекомых.

– Гнетущая тишина, – поделился Андрей, – какая-то пустая местность. Живность должна быть, а так идешь и не знаешь, что за поворотом.

– Его сначала надо найти, – заметил Саша, – а что ждет нас. Вообще меня интересует больше.

На его реплику никто не отреагировал и до дома они шли молча, лишь выйдя на поляну перед домом, Саша предложил: – Может быть, обсудим? Возле дома была скамейка.