Чтение онлайн

Я смахнула жучка и приподнялась на локте, разглядывая Джейми. Когда он закрывает глаза, видно, какие длинные и густые у него ресницы. Только очень причудливого цвета — кончики темно-каштановые, а у корней совсем светлые.

Жесткая линия рта во сне расслабилась. В уголках по-прежнему затаилась усмешка, а нижняя губа выглядела одновременно чувственной и невинной.

— Черт, — тихо выругалась я.

Даже до этой нелепой свадьбы я ощущала его притягательность и пыталась с этим бороться. Такое случалось и раньше, как, несомненно, случается практически с каждым. Внезапная повышенная восприимчивость к присутствию — или внешности — определенного мужчины. Или женщины, подумала я.

Потребность видеть его, устраивать «случайные» встречи, незаметно наблюдать за ним, когда он работает; острое восприятие его тела — плечи под рубашкой, крупные запястья, мягкое местечко под подбородком, там, где пробивается щетина.

Страстная влюбленность. Это так привычно среди медсестер и врачей, медсестер и пациентов, среди любых людей, вынужденных долго находиться в обществе друг друга.

Некоторые попадаются на эту удочку, поэтому так часто случаются короткие, пылкие романы. Если повезет, чувства за несколько месяцев сгорают безо всяких последствий. Если не повезет… что ж. Беременности, разводы, венерические заболевания. Опасная это вещь — страстная влюбленность.

Я несколько раз испытывала ее, но никогда не попадалась на эту удочку. И, как это обычно и происходит, через некоторое время притягательность ослабевала, с мужчины осыпалась позолота, и он занимал свое обычное место в моей жизни, никому не причинив вреда — ни себе, ни мне, ни Фрэнку.

А вот теперь… Теперь я была вынуждена принять в этом участие. И только Господь знает, сколько вреда причинит эта история. И пути назад нет.

Он лежал на животе, свободно раскинувшись. Солнце сверкало в золотистой гриве, освещало множество небольших мягких волосков на спине, рыжеватый пух, присыпавший ягодицы, и густые каштановые завитки, видневшиеся между его раскинутыми ногами.

Я села, восхищаясь его длинными ногами, плавной линией мускулов, идущих от бедра к колену, а от колена к длинной, изящной ступне. Подошвы ступней были гладкими и розовыми, лишь слегка загрубевшими от ходьбы босиком.

У меня ныли пальцы, так хотелось потрогать небольшое, аккуратное ухо и грубоватый угол челюсти. Что ж, подумала я, все уже случилось, и время для сдержанности давно прошло. Теперь, что бы я ни сделала, хуже уже не будет ни для него, ни для меня. Протянула руку и нежно прикоснулась к Джейми.

Спал он очень чутко. С внезапностью, от которой я подпрыгнула, Джейми перевернулся на спину и поднялся на локтях, готовый вскочить на ноги. Увидел меня, расслабился и заулыбался.

— Мадам, вы застали меня врасплох.

И поклонился с любезностью, похвальной для человека, распростертого в зарослях папоротника и одетого исключительно в несколько пятен солнечного света. Я расхохоталась. Нагой Джейми посмотрел на меня, продолжая улыбаться, но уже совсем по-другому. Голос его неожиданно сделался хрипловатым.

— В сущности, мадам, я отдаюсь на вашу милость.

— В самом деле? — тихо уточнила я.

Он не шевельнулся, когда я наклонилась и медленно провела рукой от щеки к шее, по блестящему скату плеча и ниже. Он не шевельнулся, только закрыл глаза.

— Господи Пресвятой! — прошептал он. И резко втянул в себя воздух.

— Не волнуйся, совсем не обязательно, чтобы это происходило грубо, — пообещала я.

— Благодарю, Господи, за эти небольшие милости.

— Не двигайся.

Он впился пальцами в землю, но повиновался.

— Пожалуйста, — взмолился Джейми через некоторое время. Я посмотрела вверх и увидела, что он открыл глаза.

— Нет, — отрезала я, наслаждаясь. Он снова закрыл глаза.

Еще через некоторое время Джейми произнес:

— Ты поплатишься за это.

На его прямом носу сверкали бисеринки пота.

— В самом деле? — спросила я. — И что ты сделаешь?

Он прижал ладони к земле, и на руках напряглись сухожилия. Говорил Джейми с усилием, словно бы стиснув зубы.

— Не знаю, но… к-клянусь Иисусом и Святой Агнес… я что-нибудь… п-придумаю! Господи! Пожалуйста!

— Ладно уж, — отпустила я его.

И тут же вскрикнула, потому что, перекатившись, он оказался сверху, пригвоздив меня к папоротникам.

— Твоя очередь, — с удовлетворением заявил он.

В гостиницу мы вернулись на закате, задержавшись на холме, чтобы убедиться, что Стража больше не околачивается рядом. Гостиница выглядела очень приветливо, в небольших окошках уже зажегся свет.

— Дугал ещё не вернулся, — заметила я. Большого вороного жеребца, на котором тот обычно ездил, в небольшом загоне гостиницы видно не было. Не хватало и еще нескольких лошадей, в том числе пони Неда Гована.

— Нет, их не будет еще день, а то и два. — Джейми протянул мне руку, и мы неторопливо начали спускаться с холма, осторожно обходя камни, торчавшие из невысокой травы.

— А куда они делись?

Захваченная стремительностью происшедших событий, я не только не догадалась спросить об этом раньше — я даже не заметила их отсутствия.

Джейми перенес меня через перелаз.

— По делам к местным фермерам-арендаторам. Ему требуется парочка дней, прежде чем он сообщит о тебе в форт. — И Джейми ободряюще сжал мне руку. — Капитан Рэндалл не очень обрадуется, узнав, что ему тебя не заполучить, а Дугал вряд ли захочет после этого здесь задерживаться.

— Разумно, — заметила я. — И очень любезно с его стороны оставить нас здесь, чтобы мы могли… гм… познакомиться поближе.

Джейми фыркнул.

— Какая уж тут любезность. Это одно из условий, которые я выдвинул за то, что женюсь на тебе. Я сказал — раз уж я должен жениться, ладно, но будь я проклят, если соглашусь консуммировать брак под кустом, когда на это будут глазеть двадцать членов клана, да еще и советы давать.