Чтение онлайн

— Ну, хватит! — оборвал его начальник и грохнул ладонью по столу. — Если не поедешь, мы тебя отправим на освидетельствование: пусть тебя комиссуют.

— Не получится, товарищ майор, с диагнозом бронхит не комиссуют

— Да? А мы тебя отведем к психиатру, — усмехнулся майор.

— За что? — опешил Влад.

— А ты что, забыл, как пацана выгнал зимой в одних трусах мусор выбрасывать на улицу?

— Это было осенью, — попытался возразить Влад.

— А ребенка по заднице иголкой! Это же дети.

— Но ведь это же шутка была...

— Ничего себе шуточки! — удивленно протянул майор.

— Вам же Стас написал, что мы шутили, хотя вы хотели получить на меня другую «заяву» в прокуратуру. За то, что он не пошел у вас на поводу, вы продержали его в «дисциплинарке».

— Хватит! — отрезал майор и вновь стукнул ладонью по столешнице.

— Вот ты скажи, Владин, что ты цепляешься за приемник? — спросил Сергей Анатольевич, наседая на старшину.

— Мне нравится эта работа. Только не с алканавтами и садистами служить.

— Владин, в милиции столько людей служат, один ты мозгоблуд. Но философствовать я с тобой не собираюсь, — начальник предупреждающе поднял руку с раскрытой ладонью. — Все, поедешь завтра к «психу» и попробуй сбежать! Свободен, старшина.

Влад вышел из кабинета. На его скулах играли желваки. Он зашел в инспекторскую. Его взгляд упал на воспитанника сидевшего, ссутулившись, перед пожилой женщиной-инспектором.

— Говори правду! Видишь, в стене вмятина? — раздраженно спросила Нина Георгиевна.

Подросток бросил взгляд на стену и тихо протянул:

— Вижу.

— Будешь врать — врежу, и там будет вторая вмятина.

Подросток сбивчиво начал рассказывать...

— Чего ты брешешь, как сивый мерин, — грубо оборвала его Нина Георгиевна.

Из соседней комнаты вышла инспектор Бородавкина с папкой личных дел. Подойдя вплотную к подростку, она властно скомандовала:

— Встань! И сейчас же говори правду: откуда у тебя деньги?!

Подросток шмыгнул носом и, глядя исподлобья, тихо произнес:

— Это мои деньги.

— Совсем забрехался, — Нина Георгиевна нервно бросила ручку и откинулась на спинку стула, пристально вглядываясь в лицо Уланова.

— Станислав Андреевич! — вдруг крикнула она.

В дверях появился долговязый парень в очках, держа в руках связку ключей.

— Закрой его в «дисциплинарку». Посидит, поумнеет, — приказала Нина Георгиевна.

— Ты ему там дурь выбей, — напутствовала Бородавкина.

Станислав Андреевич взял подростка за плечо и вытолкнул из комнаты.

Влад поднял телефонную трубку и стал нервно набирать номер.

— Скажите, когда летит самолет на Тулу?

Дождавшись ответа, Влад положил трубку и повернулся к вошедшему в кабинет мужчине в белом халате с закатанными по локоть рукавами.

— Влад Алексеевич, почему вы ночных не постригли? — спросил врач.

— А я не обязан их стричь, я не доктор.

— Что, приказ начальника вам не указ? — с издевкой спросил он.

— Для меня важен приказ министра, — отрезал Влад и побарабанил пальцами по краю стола.

— Ну, ты умник, Владин.

— Какой есть.

— Крутчин! — позвал врач и в кабинет ввалился старший сержант.

— Ночного стричь!

Крутчин пошел в душевую, на ходу поднял с банкетки Уланова и усадил его на стул.

— Бери таз! — скомандовал он.

Увидев машинку, подросток отшатнулся и сорвался с места.

— Куда! Сядь! — Крутчин отложил машинку, шагнул к пацану, заломил ему руки за спину и крикнул: — Стас!

Появился дежурный в гражданке.

— Подержи сучонка! — попросил Крутчин.

Дежурный помог ему усадить паренька на стул. На шум появился врач, быстро оглядел комнату и остановил свой взгляд на подростке.

— Доктор, скажите, у меня же чистая голова, — плаксиво протянул Уланов.

— Я с тобой, ублюдок, еще буду разговаривать. Давайте стригите! — резко произнес врач и вышел из душевой.

Крутчин включил машинку, и волосы посыпались в таз. По щекам пацана покатились слезы.

— Влад, ты идешь домой? — спросил Андрей, остановившись в дверях и подперев плечом косяк.

Влад накинул куртку, и они вышли на улицу.

— Бля... не пойму я, ну зачем травить пацанов? Они ведь вообще обозлятся, сделаются зверенышами. — Влад ударил кулаком по раскрытой ладони.

— Брось ты, что ты можешь сделать? Это до нас было и после нас так будет продолжаться. И не советую тебе ввязываться в это гнилье, можешь вылететь из органов. У Бычары с прокуратурой все повязано, вась-вась, — вздохнув, произнес Андрей, — это одна шайка-лейка.

— Да ты пойми, я себя просто самым обыкновенным подонком чувствую. Умом я понимаю, что они преступники, а сердце этого не принимает. Я, может быть, готов двадцать пять лет в милиции пахать, но в этом гадюшнике... Я чувствую, как меня с каждым днем отравляют. И этот яд с годами накапливается. Его становится все больше и больше. Он отравляет душу. Из меня хотят сделать мента! А я не хочу, пойми меня, не хочу я становиться мразью. Знаешь, что мне Алеха Шорох сказал? Милиция делится на две категории: на ментов и милиционеров. Ментов, говорит, куда ни плюнешь — попадешь, а милиционеров — раз-два и обчелся. Кто мы с тобой, Андрей, в таком случае?

— Шорох? Это тот парень, из-за которого ты чуть не погиб? А где он сейчас?

— В морфлоте.

Неожиданно им преградила путь слегка подвыпившая женщина.

— Вас можно спросить? — она вскинула глаза и в упор посмотрела на Влада и Андрея.

— Спрашивайте... — сморщившись, сказал Влад.

— Вот ответьте мне, зачем вы форму носите?

— Чего? — удивленно вытаращил глаза Андрей, — пошла ты...

Они обошли женщину и двинулись своей дорогой.

— Ну скажите, зачем вам форма? — кричала женщина им вслед.