Чужаки
Шрифт:
— Шпашибо, — сказал он и вопрошающе посмотрел на Дениса: «брать или не брать?»
Старший брат улыбнулся ему, кивнув головой. После больницы их повезли в психиатрическую клинику, которая находилась на окраине города. «Рафик» притормозил у корпуса с табличкой «Детское отделение». Их повели к психиатру. Они долго сидели в коридоре, дожидаясь своей очереди. Артемка весь изъерзался на коленях брата. Потом он вырвался и стал носиться по коридору. На него зашикали пожилые медсестры.
Наконец дверь кабинета открылась и оттуда выглянула медсестра:
— Кто здесь братья Росины? Заходите, — пригласила она.
Дмитрий Петрович повел братьев в кабинет, где врач в больших, почти с пол-лица очках, задавала Денису какие-то глупые, на его взгляд, вопросы: «Что тяжелее: килограмм ваты или килограмм гвоздей? Чем похожа курица на самолет?»
Денис, как мог, ответил на все вопросы. Наконец доктор обратилась к Артемке.
— Ну-ка, маленький, расскажи мне, кто здесь нарисован? — спросила она, пододвинув ему большую книгу с картинками животных.
Артемка назвал верно почти всех, но не мог назвать козу, потому что он ее никогда не видел. Потом вопросы посыпались, как горох:
«Каким цветом за окном деревья?», «Каким цветом небо?», «Какое сейчас время года?»
Артемка вдруг заупрямился и не стал отвечать. Тогда на него стали напирать все: и врач-психиатр, и дежурный Марат, и Дмитрий Петрович:
— Ну чего ты комедию ломаешь? — разозлился он. — Что, не знаешь, какое сейчас время года?
Доктору не хотелось потом таскаться с этим малышом по всяким комиссиям, и он стал уговаривать Артемку. Малыш неприязненно посмотрел на него и выкрикнул:
— Зима!
Врач-психиатр что-то записала в его деле и отпустила братьев. Когда они вышли из кабинета, Артемка недоуменно посмотрел на Дениса и, дернув его за рукав, спросил:
— Они што, ненормальные? Разве не знают, што шейшаш вешна?
Денис улыбнулся ему, взял брата на руки и понес его к «Рафику».
К обеду их привезли обратно в приемник.
На следующее утро, войдя в игровую, Денис увидел, как Шмоха, поправляя штаны, отошел от стула, на котором лежала его одежда. Ее запирали на ночь от воспитанников, чтобы они не убежали. Когда Денис подошел ближе, в нос ему ударил запах мочи. Он сжал в руках мокрые брюки и, шагнув к Шмохе, сунул их ему прямо в лицо.
— Ты, чмо...
— Что ты сказал? — ощерившись, произнес Шмоха и с силой ударил Дениса в грудь. Потеряв равновесие, Росин упал на ковер.
В игровую влетел дежурный Стас. Разняв дерущихся, он начал трясти Дениса за плечи.
— Ты, щенок, успокоишься когда-нибудь?
— Во, псих, — протянул жалобным голосом Шмоха, — сам обоссался, а на меня тянет.
Стае выставил Дениса за дверь и заставил его перемывать только что помытый коридор.
Пацаны из первой группы, ставшие невольными свидетелями этой сцены, вернувшись к себе, рассказали про Дениса Борису.
— Дружок-то твой зассанец! — съехидничал Гроб.
— Да у тебя у самого задница в говне, — огрызнулся Борис.
— Да это Шмоха там выеживается, — вставил Макся.
На следующий день Борис мыл пол в игровой. Увидев Шмоху, шедшего в туалет, он спросил у воспитателя Игоря Васильевича:
— Можно воду поменять?
Получив разрешение, он пошел следом за ним. Шмоха сидел на унитазе. Подойдя к нему, Борис с размаху окатил его грязной водой из ведра. Утершись ладонью, Шмоха с ненавистью зыркнул на него.
— Ну, как душ? — спросил, рассмеявшись, Борис. — Еще раз тронешь Дениса, кровью харкать будешь. Понял?
— Понял, — буркнул Шмоха.
Налив в ведро воды, Борис вышел из туалета.
Через неделю все документы на Росиных были готовы, вовремя подоспели результаты анализов. Утром инспектор Нина Георгиевна привезла из облоно путевку на Артема Росина. Братья еще не подозревали, что для них наступил роковой день. Они сидели в игровой, когда вошел Мухтаров.
— Росина Артема, — произнес он, оглядывая пацанов.
— Что, насовсем? — спросила Тамара Андреевна.
— Да, — кивнул сержант.
— А я? — встревожился Денис.
— А ты останешься. Тебя за твои дела вообще надо в «спецуху» отправить, — ответил Мухтаров.
Потом он подошел к Артему, взял его за руку и повел из группы. Денис бросился к брату.
— Я с ним!
— Сядь! — оттолкнул его дежурный.
Вскочив с пола, Денис бросился к двери, но Тамара Андреевна задержала его:
— Не надо, Денис, нельзя, — спокойно произнесла она.
Он попытался оттолкнуть ее.
— Дениш! — с отчаянием в голосе выкрикнул Артемка в дверях.
— Артемка-а-а!
Железная дверь, ведущая на первый этаж, захлопнулась, разлучив братьев. Денис упал на пол и, плача, стал лупить по нему кулаками.
— Менты, козлы! — задыхаясь от злобы, повторял он.
— Во, псих! Во, катается! — ехидно улыбнулся Акула.
— Заткнись, — толкнул его в бок Шмоха, — если бы у тебя брата забрали, что бы ты делал?
Тамара Андреевна подняла Дениса и принялась его успокаивать.
— Да идите вы все! — огрызнулся Денис, вырываясь.
С улицы снова донесся жалобный голос Артемки:
— Денишк-а-а-а!
Денис бросился к окошку и закричал сквозь решетку:
— Артемка-а-а!
Братишка стоял на аллее, ветер развевал полы его куртки. Мухтаров схватил его за шиворот и втолкнул в «Рафик».
— Артемка! — срывающимся голосом последний раз крикнул Денис, затем покачнулся и упал на пол.
— Тамара Андреевна, ему плохо! — воскликнула белобрысая девочка со смешными косичками.