Чтение онлайн

Вот уже два с половиной месяца как мы потеряли всякую связь с Большой Землей. Радиостанция бездействует: радиста нет.

В больнице есть все: и медикаменты, и специалисты-врачи, которые умеют работать и знают свое дело, - но и она пустует. Больные лечатся по старой вековой привычке у шаманов. Врачебный персонал пропадает от скуки.

Когда случайно удается заманить в больницу чукчу, его исследует целый консилиум врачей. В такие дни врачи обедают с хорошим аппетитом. Больной становится предметом разговора на целый день.

– Сегодня мы заработали свой хлеб. Осмотрели одного чукчу и выдали ему порошок, - говорит Модест Леонидович.

Таково было начало.

Школа-интернат была подготовлена лишь к концу декабря. По стойбищам снова помчался нарочный, который должен был сообщить о начале занятий.

Гонец умчался, а мы с нетерпением и тревогой ожидали его возвращения. Обманут, откажутся от своих обещаний! Не дадут детей в школу!

Учителя следили за настроениями людей побережья. В стойбищах шла вокруг школы борьба. Одни соглашались отправлять детей, другие по-прежнему опасались за их судьбу.

Ульвургын разъезжал по стойбищам и каждый раз, заезжая на культбазу, рассказывал школьные новости.

– Тяжелая и страшная у меня работа. Если с детьми что случится, плохо мне будет, - говорил Ульвургын.

Мы всячески старались его успокоить, обещая, что дети у нас будут окружены вниманием и любовью.

– Мои собаки скоро будут в обиде на меня, - шутил Ульвургын, - не даю им отдыха.

Но через три дня наши сомнения начали рассеиваться. Приехали на двух нартах чукчи и привезли мальчика лет восьми и девочку лет девяти.

Эти ребята мало походили на советских школьников. Одетые с ног до головы в меха, они напоминали пугливых евражек*.

[Евражка - разновидность суслика.]

На другой день сразу прибыло из многих селений пятнадцать нарт с детьми.

Культбаза ожила. В воздухе - гул ребячьих голосов. То и дело раздается: "Поть-поть!", "Кгрр-кгрр!"*

[Поть-поть, кгрр-кгрр - направо! Налево!
– команда собакам.]

Около школы толпятся чукчи в широких меховых одеждах, стоят собачьи упряжки. Ребят сопровождают матери, отцы, нередко дряхлые старики. Родители со страхом заходят в школьный дом.

Но что поделаешь, - все решили так! Чукчи шагают в своих мягких торбазах по блестящему полу школьного зала. Кажется, что они передвигаются по льду. Лица омрачены: предстоит разлука с детьми.

Школьный зал заполнен народом. Где-то в сенях слышится глухое постукиванье: это все прибывают чукчи. Оленьим рогом они до единой снежинки выбивают снег из меховой одежды и обуви. Не выбить - в тепле растает, вылезет мех.

В школе не то что в чукотском пологе: просторно, как в тундре. Но это непривычно просторное и светлое помещение, видимо, угнетает и детей и родителей.

Дико кажется детям у нас в школе. Они подходят к стенам, проводят по ним пальцами, осторожно наваливаются на стены спинами, словно пробуя их устойчивость. Осмелевшие садятся на скамейки, на каких отродясь не сидели, встают, смотрят на них и снова садятся.

И любопытство, и страх, и много иных, еще не изведанных чувств вызывает эта большая яранга "белолицых".

Когда ребята встречаются взглядом с учителем, мгновенно их глаза устремляются вниз. У всех детей на лицах видны знаки шаманов - и на щеках, и на лбу. Знаки сделаны красящим камнем или кровью животных - для ограждения детей от злых духов, "келе".

Большое место в жизни чукчей занимают эти дэхи - "келе".

"Келе" может находиться в камне, на который хочет присесть охотник, в шапке или неожиданно появиться в образе горностая, волка. "Келе" может вселиться в палец, голову, глаз, живот, зуб. Болезни сами по себе не существуют. Злой дух избирает человека и вселяется в него. Человек болеет, мучается, умирает.

Чтобы поддерживать добрые отношения с "келе" и не рассердить его, нужно приносить ему жертвы.

Эти верования ловко используют шаманы в своих корыстных целях. Иногда шаман видит "вещий сон": пять-шесть охотников скоро подвергнутся нападению злых духов. Шаман извещает их об этом. Что же делать? Испуганные охотники идут к нему.

– Хорошо, я буду бить всю ночь в бубен, чтобы отогнать "келе". Но, пожалуй, лучше принести в жертву злым духам по одной песцовой шкурке, говорит он охотникам.

Ночью охотники подвешивают около его яранги на шаманский жезл по песцу. К утру песцы исчезают.

Охотники довольны: это хороший знак. Значит, "келе" принял жертву и больше не сердится на них.

Больных также приводят к шаману, чтобы он изгнал вселившегося в человека "келе". Шаман бьет в бубен, поет, делает заговоры. Благополучный исход болезни создает непоколебимый авторитет шаману. Несчастный случай объясняется особым коварством злого духа.

Шаманы внушили народу, что они охраняют людей от злых духов. Вера в духов оказалась настолько сильной, что случайной агитацией нечего было и думать поколебать ее. Нужна была длительная, систематическая работа.

Поэтому чукотские дети и явились в школу-интернат с шаманскими знаками на лицах. Перед отъездом детей на побережье под завывание пурги гремели шаманские бубны, пелись заговорные песни - это шаманы сносились с духами. Словом, были приняты все меры, чтобы злые духи не беспокоили детей. Но все же дети боязливо толпились в школьном зале.

Беспрерывно в школе кипятили чай для детей, их родителей и родственников. Гости пили очень сосредоточенно. В другое время потребовалось бы несколько котлов, но сегодня и чай не пьется.