Шрифт:
Чуфафара жила на чердаке. Она не помнила, как появилась там. Просто всегда был этот чердак, заброшенные старые вещи и огромная паутина. Иногда сюда забрасывали что-нибудь новенькое, и тогда Чуфафара с удовольствием разглядывала это новенькое. Старые журналы, поломанные игрушки – всё это очень нравилось ей. Спала Чуфафара в огромном дырявом сапоге. В нём всегда было прохладно и уютно. Она заползала под рваную стельку и спала. Иногда ей снилось что-то приятное – большое, зелёное с красными бусинками. Это большое и зелёное что-то ласково шептало, баюкало, и в этот момент Чуфафаре очень не хотелось просыпаться. Но наступал новый день, который был похож на все остальные, длинный и скучный. Чуфафара выползала из сапога и наблюдала за всем, что происходило во дворе.
Двор был маленький. Всех ребят, живущих в доме, Чуфафара знала. Иногда она их пугала, особенно когда детвора заглядывала на чердак. Раньше на чердаке сушили бельё. Но когда там поселилась Чуфафара, жильцы почему-то перестали это делать. Тётя Тамара, которая жила на втором этаже, всем говорила, что где-то протекает крыша, поэтому бельё плохо сохнет. Но Чуфафара знала, что никакая крыша не течёт, просто везде, где бы ни появлялась Чуфафара, становилось сыро и неуютно. Ребят, которые заглядывали на чердак, она пугала глухими завываниями. Завывать у неё получалось очень хорошо. Она умела выть, как лесной волк, свистела, как разбушевавшийся ветер, уэкала, как камышовая выпь (это птица такая). Всё зависело от настроения Чуфафары. Особенно она не любила Костика и Ольку. Эти вредины, несмотря на все старания Чуфафары, несмотря на все её виртуозные завывания, всё равно частенько наведывались в её владения.
Вот и сегодня не успела Чуфафара проснуться, как услышала шёпот. Она спряталась за трубой и стала наблюдать. Крышка люка распахнулась, появилась взлохмаченная рыжая голова. Эта голова крутилась во все стороны. Рядом возникла ещё одна голова – пшеничного цвета, с тоненькими косичками и огромными бантами.
– Ага, явились, – усмехнулась Чуфафара. – Сейчас я вас проучу.
Как вы уже догадались, это были Костик и Олька. Кряхтя, они забрались на чердак.
– Ну, что ты там видишь? – шёпотом спросила Олька.
Костик вглядывался в темноту.
– Ничего пока, – прошептал он.
А в это время к Чуфафаре подошёл кот Чёртик. Он один не боялся Чуфафары и с удовольствием залезал к ней в гости.
– Там, по-моему, кто-то есть! – встревоженно зашептала Олька. – Давай спускаться скорее!
– Подожди, – прошипел Костик. – Эй ты! Выходи!
Чуфафара тихонечко поскребла по трубе и поскрипела сапогом. Ребята переглянулись и замерли. Тогда Чуфафара захихикала и завыла.
– А-а-а-а! – Друзья кинулись к люку и стали быстро-быстро спускаться.
Чуфафара дунула на задремавшего Чёртика, он испуганно вскочил и тоже бросился к выходу. Олька была уже внизу и тянула неуклюжего Костика.
– Давай быстрей! – кричала она. – Это Чуфафара!
Но как только Костик спрыгнул с последней ступеньки, на него с протяжным воплем свалился Чёртик. Все с криком бросились врассыпную.
– Где вас только носит? – ворчала тётя Тамара, замазывая Костику лоб зелёнкой. – Сколько раз говорить, чтобы вы не ходили на чердак? Так нет, вам там словно мёдом намазано!
Ребята переглянулись, и Костик, мотнув рыжей головой, вырвался из маминых рук. Через несколько секунд друзья уже сидели во дворе, в беседке. Засунув два пальца в рот, Костик пронзительно свистнул. В окошке второго этажа появилась лопоухая голова, за ней ещё одна. Это были братья Петухо-вы, Мишка и Вадик. Правда, Вадика все почему-то звали Дю-сиком.
– Эй, выходите! – крикнул им Костик.
– Сейчас! – хором ответили братья и скрылись в комнате.
– Значит, так, – сказал Костик, когда все собрались. – Нужно как-то поймать эту Чуфафару, а то нам никто не верит.
– Не знаю… – задумчиво протянул Дюсик. – А есть ли она вообще? Ну подумаешь, воет кто-то на чердаке…
– Нет, – почесал голову Мишка. – Чуфафара всё-таки существует. Ну, скажите, почему взрослые перестали заглядывать на чердак? Вот то-то! Боятся.
– Конечно, она есть, – поддержала его Олька. – Вот только как её поймать?
– Я знаю, – заявил Костик. – Нужно заманить её в ловушку.
– Ага, нашёл дурочку, – недовольно пробурчал Дюсик. – Так она и полезет в твою ловушку!
– Знаешь что! – вскипела Олька. – Не хочешь с нами её ловить, иди отсюда!
– Ну и пойду! – обиделся Дюсик. – Очень мне надо!
– Я думаю, он просто боится, – сказал Мишка.
– Может, мы все боимся. Но кто-то же должен это сделать! – гордо заявил Костик. – У моего отца есть старая рыболовная сеть. Из неё получится отличная ловушка.
К вечеру следующего дня ловушка была готова. До самой темноты ребята сидели в беседке. Родители уже устали звать их домой. И только когда на крыльце появилась Олькина бабушка Варя с прутом в руке, друзья разбежались.
А в это время Чуфафара по привычке лежала в старом сапоге. Ей не спалось. Она с утра наблюдала за ребятами и поняла: они что-то замышляют. Вот только что? В сапог заглянул кот Чёртик.
– А, это ты! – улыбнулась Чуфафара. – Хоть с тобой поговорю. Не знаешь, кто я? Откуда здесь появилась?
Но Чёртик только мурлыкал и тёрся об сапог. Чуфафара тяжко вздохнула, устроилась под рваной стелькой и задремала. И снова ей приснился чудесный сон. Что-то большое, мягкое, уютное качало её и шептало так ласково… Всё вокруг было зелёным, и лишь местами сверкали красные бусинки.
– Мама! Мама! – кричал кто-то во дворе.
– Мама… – шептала во сне Чуфафара. – Мама? – Чуфафара вдруг проснулась и выглянула из сапога. Потом перекатилась к пыльному чердачному окну. Во дворе стояла Олька и во всё горло орала: – Мама!
– Ну чего ты так орёшь? – спросила из окна Оль-кина мама.
– Можно я к Костику пойду?
– Иди. Только не забудь, что тебе скоро музыкой заниматься.
Чуфафара отвернулась от окошка.
– Мам… – снова прошептала она. – Кто же моя мама? И где она? И почему мне хорошо только во сне? Может, мне снится моя мама? – Чуфафаре стало так грустно, что даже мурлыкавший Чёртик не мог её утешить.