Чтение онлайн

– Лорка! Что там твой батя сказал? Ну, про кувшин?!

– А-пах нишбар, ве-анахну нимлатну…

– А-пах нишбар, ве-анахну нимлатну! – заорал я, выставив перед собой револьвер. – А-пах нишбар, ве-анахну нимлатну, понял, сука?!

Из «уазика» вылез ошарашенный водитель, с другой стороны – немолодой лейтенант с фуражкой в руке.

– Ты, пацан, брось свою зажигалку! – крикнул он, положив руку на кобуру. – Сдурел? Обкололся, что ли?

– Это не зажигалка! Стойте на месте!

– Стой, Сергеич, – сказал водитель. – Правда, а если пальнет?

– Какое там. Газовый небось.

Лейтенант принялся расстегивать кобуру, и тогда я выстрелил в автомобиль. Пуля ударила в бампер и со свистом унеслась куда-то вбок, лейтенант испуганно присел, а водитель юркнул за машину и оттуда завопил:

– Охренели?! Вы знаете, что вам за это светит?

Я поймал себя на мысли, что потерял из виду алуку, но монстр-мертвец стоял на прежнем месте, хлюпая соплями. Перекрывал отход, дрянь такая. Но где же Пах? Или он вместо себя прислал ментов, чтобы они нас привезли в отделение? Неужели успел вернуться?! Или…

– Камешек у тебя? – спросил я у Лорки, не опуская руку с револьвером.

– Какой?

– Который у Бурова нашли… у Паха!

– У меня…

– Они нас по нему выследили, поняла?! И он вернулся. А ты – «никаких ловушек, никакой сигнализации»… Не знаю, чем он там волшебный, но только он еще и маяк!

– Пацан, ты бросай пистолет! – кричал тем временем лейтенант, прячась за дверцей. – Я ж тебя урою, только поймаю!

– Вы не орите, а гляньте лучше, что у нас за спиной стоит! – крикнул я в ответ. – Фары же светят, видно!

– Не знаю, что там за бомжара у вас стоит! Давай бросай пекаль, понял?!

Я еще раз посмотрел на забор строительной конторы – нет, не перелезть. Высоко, да еще сверху битые бутылки в раствор натыканы, чтоб не сперли чего. На гараж залезть? Не успеем, у ментов пистолеты, еще палить начнут, да и алука небось не промах, хоть и дохлый. Попались мы. Очень быстро и очень неожиданно попались. Допустим, Лорка допрыгнет – со своими нечеловеческими способностями, я с горем пополам тоже влезу, а Стасик, принципиально не способный к физическим нагрузкам и упражнениям? Опять же, если я его подсажу, тогда не успею сам… Хорошо хоть алука ментам пока не подыгрывает.

– Машина… – пробормотал Стасик.

Второй «уазик» появился с противоположного конца переулка и остановился, едва не стукнув бампером алуку. Мертвец продолжал стоять как ни в чем не бывало и на скрип тормозов не среагировал.

– Пах, – в ужасе прошептала Лорка.

И действительно, это был полковник Буров. В штатском, выбритый, ухоженный, он был в «уазике» один. Выйдя из машины и громко хлопнув при этом дверцей, Буров заорал:

– Что вы тут затеяли, а? Кудряшов!

– Я, товарищ полковник! – отозвался лейтенант из своего укрытия.

– Перепугали детей, понимаешь… – сердито сказал Буров. – Парень, у тебя там что, пистолет?

– Револьвер, – ответил я.

Револьвера я не опускал, хотя не представлял, как, в случае чего, смогу выстрелить в нормального живого милиционера.

Волшебные слова про кувшин снова вылетели из памяти, но я был уверен, что они все равно не подействуют. Ситуация получалась диковатая: с одной стороны, милиция, малопонятные тинейджеры с пистолетом, с другой – стоящий спокойно мертвец, на которого никто, кажется, не обращает внимания.

– Давайте заканчивать этот концерт, – предложил Буров. – Садитесь в мою машину, а ты, Кудряшов, давай обратно в отделение. Разберемся. Тут вам не Чикаго, в конце концов.

Лейтенант, опасливо поглядывая на меня, забрался в «уазик». Водитель проскользнул за руль уж вовсе незаметно, дал задний ход, разбросав из-под колес гравий, лихо развернулся и, не выключая мигалки, поехал прочь.

Полковник Буров облокотился на капот машины – алука стоял максимум в полуметре от него – и сказал:

– Не перестаю удивляться. Казалось бы, жизнь научила, что связываться с людьми – себе дороже, а вы наступаете на одни и те же грабли. Кто просил тебя лезть ко мне домой? Я уже не говорю о вас…

– Мы молчали. Я глупо перевел револьвер на алуку, потом – на полковника.

– Стрелять будешь? – спросил Пах. – Напрасная затея. Лучше садитесь в машину, я обещаю, что не причиню вам зла.

– А что вам помешает соврать? – угрюмо спросил я.

– То, что я приглашаю вас, а не прошу сделать это его.

Пах кивнул на алуку.

– Он не справится со всеми тремя одновременно. Кто-то успеет убежать!

– Попробуйте, – улыбаясь, сказал Князь-полковник.

И мы попробовали.

Правильнее сказать – мы хотели попробовать. Но в конце переулка появилась очередная машина, и я вовсе не удивился, когда увидел знакомый алый отблеск. Тяжелая «Волга», не тормозя, ударила «уазик», раздавив алуку пополам. Мертвец заскреб руками по капоту, изо рта хлынула темная жижа, пистолет отлетел в сторону. Более высокий «уазик» подскочил, но остался стоять; хрипящий алука оказался, таким образом, в ловушке. Пах с чрезвычайным хладнокровием сделал несколько шагов в сторону и подождал, пока отец Лорки выберется из «Волги». В руке Стефана я увидел Жезл.

– Похвально, – произнес Пах. – Ты привез мою вещь, чтобы вернуть ее.

«Ашпарбахан»… «Эш-назг-гимбатул»… – вертелось у меня в голове. И все не то. Чертов тарабарский язык…

– Здравствуй, Пах, – сказал отец Лорки. – Я не отдам тебе твою вещь.

– Здравствуй и ты, чьего имени я не знаю, – сказал полковник (если бы вы знали, каким безумием это выглядело, когда два взрослых мужика разговаривают, словно герои фильма; ну типа как Дарт Вейдер и Оби Ван Кеноби).

– Тебе не нужно его знать.