Шрифт:
Нарсуд 3-го участка Каширского уезда села Иванково признал отцами родившегося у гражданки Поляковой ребенка – Кузнецова, Титушина, Жемарина и Соловьева.
Гражданка Полякова застенчиво подошла к столу народного судьи и аккуратно положила на него небольшой, но чрезвычайно пискливый сверток.
– Подозрений ни на кого не имеете? – деловито заинтересовался судья.
– Имею подозрение на Кузнецова.
– Aгa! Гражданин Кузнецов, подойдите.
На задних скамьях послышалось тяжелое сопение, и белобрысый парень выдвинулся вперед.
– Есть! – сказал он, угрюмо вздохнув.
– Гражданин Кузнецов, – строго спросил судья, – признаете?
– Чего-с?
– Вещественное доказательство, говорю, признаете? Ребенок ваш?
– Никак нет. Не мой.
– Однако гражданка Полякова имеет на вас подозрение. Что вы можете сказать в свое оправдание?
Кузнецов переступил с ноги на ногу и мрачно заметил:
– Подозрение признаю… А ребенка – никак нет… Не признаю.
– Значит, вы утверждаете, что между вами и гражданкой Поляковой ничего не происходило?
– Так точно, происходило.
– Aгa! Раз между вами и гражданкой Поляковой… происходило, значит, ребенок ваш?
– Никак нет, не мой.
– Вы меня удивляете, гражданин Кузнецов, – сказал судья, вытирая вспотевший лоб. – Если это не ваш ребенок, так чей же он?
Кузнецов глотнул воздух и с трудом выдавил из себя:
– Не иначе как Титушина.
– А-а-а! Гражданин Титушин, подойдите сюда. Между вами и гражданкой Поляковой что-нибудь происходило?
– Происходило, – робко сказал Титушин. – А ребенок не мой.
– Подозрение ни на кого не имеете?
– Имею. На Жемарина.
– Гражданин Жемарин! Происходило?
– Происходило.
– Признаете?
– Не признаю. Имею подозрение на Соловьева. Судья залпом выпил стакан воды.
– Соловьев!
– Есть.
– Происходило?
– Происходило.
– Признаете?
– Не признаю.
– Подозрений ни на кого не имеете?
– Имею.
– На кого?
– На Кузнецова.
– Гражданин Кузнецов!
– Есть.
– Ах, это вы, Кузнецов… Я уже вас, кажется, допрашивал?
– Так точно. Допрашивали. Происходить происходило, а ребенок не мой.
– Так чей же он, черт возьми?! – захрипел судья, покрываясь разноцветными пятнами и ударяя кулаком по чернильнице. – Моего секретаря он, что ли?
Секретарь смертельно побледнел и выронил ручку.
– Происходить происходило, – пролепетал секретарь, – а только ребенок не мой…
– Хорошо, – воскликнул судья, – в таком случаея знаю, что мне надо делать!
С этими словами он удалился на совещание.
И так далее, и так далее, и так далее… Ввиду всего изложенного выше, а также принимая во внимание существующие законоположения о кооперации, признать вышеупомянутого младенца мужского пола ко-о-пе-ра-тивным, а граждан Кузнецова, Титушина, Жемарина, Соловьева и секретаря Гелиотропова – членами правления оного кооперативного малютки. Означенных граждан кооператоров обязать своевременно вносить «членский» взнос. Малютке же впредь присваивается кооперативная фамилия Кузтижемсолов и имя – Секретарь.
Гражданка Полякова застенчиво взяла со стола пискливый кооператив, вежливо поклонилась судье и, сияя большими голубыми глазами, удалилась.