Чтение онлайн

— Что случилось, черт возьми?

— А как ты думаешь? — огрызнулся Маккейд. — Пока ты развлекался и флиртовал, у твоей дочери случился приступ.

Его взгляд скользнул мимо Ричарда и остановился на дрожащей женщине, стоявшей около него.

— Что она здесь делает?

Надо отдать Си Джей должное — она проигнорировала ядовитый вопрос Маккейда, присела около Сары, взяла ее за руку и заговорила голосом, полным сострадания:

— Я могу что-нибудь для вас сделать?

Мужественная женщина благодарно улыбнулась.

— Нет, спасибо, дорогая. Такое случается уже не в первый раз. С Лизой все будет в порядке. Доктора все сделают как надо. Они всегда делают… — Окончательно потеряв самообладание, Сара закусила губу и отвела глаза, опухшие от слез. — Папочка после обеда пошел в кабинет, — пробормотала она, — Лиза пошла смотреть телевизор. Показывали ее любимую передачу, ту, где маленькую собачку одевают в разные костюмы. Я обещала присоединиться к ней, когда закончу мыть посуду. Это заняло всего несколько минут, но, когда я вошла в комнату, она задыхалась и была вся синяя. Ее глаза закатились и лицо опухло… — Голос Сары прервался, она опустила глаза и стала теребить сумочку. — Ей раньше никогда не становилось так плохо. Я не должна была оставлять ее одну.

— Это не ваша вина. — Си Джей хотела еще что-то добавить, но в этот момент дверь в комнату открылась, и появился врач с медицинской картой в руке. Он озабоченно хмурился.

Ричард кинулся к нему:

— Моя дочь… я могу ее видеть?

— Пока нет. У нее еще проблемы с дыханием. — Доктор продолжал хмуриться, глядя на записи в карте. — В придачу к ее астме что-то дало сильную аллергическую реакцию. Мне хотелось бы знать, с чем мы имеем дело. Контактировала ли она с каким-либо известным вам веществом, которое могло дать такую реакцию, или, может быть, были отклонения от ее диеты? Мы должны выяснить, что могло спровоцировать приступ.

Ошеломленный Ричард отступил на шаг и бросил недоуменный взгляд сначала на Маккейда, потом на Сару, поднявшую руку будто бы в свою защиту.

— Я приготовила цыпленка и картофельное пюре. Без соуса, конечно. Папочке надо следить за уровнем потребления жиров. — Глаза несчастной женщины были похожи на озера, полные горя. — Зеленые бобы, по-моему… да, зеленые бобы, и печенье, и яблочный пирог на десерт.

Врач пролистал страницы карты, которых было не один десяток. Лиза уже столько раз попадала сюда! Слишком часто, печально подумал Ричард.

— У вашей дочери раньше бывала неблагоприятная реакция на эти продукты?

Ричард недоуменно пожал плечами:

— Нет, ни на один из них.

— Она принимала какие-нибудь лекарства, анальгетики, средства от кашля, от простуды?

— Нет, — ответил Ричард.

— Могла ли она контактировать с косметикой, мазями, чистящими средствами или любыми другими…

— Шоколад. — Шепот Си Джей произвел эффект разорвавшейся бомбы. Она медленно встала, ее юбка двигалась, как будто колени дрожали под блестящим черным атласом. С ее лица исчезли все краски. — Это был шоколад.

Если Си Джей побледнела как смерть, то Маккейд стал багровым от ярости.

— Это смешно, — прорычал он, вскакивая на ноги. — Вы действительно полагаете, что мы могли бы дать нашей внучке что-то, от чего ей стало так плохо?

Доктор захлопнул карту и сосредоточил внимание на Си Джей.

— Шоколад? Вы уверены?

— Да, — горько ответила она. — Я уверена.

Доктор моментально исчез в палате.

Си Джей судорожно вздохнула и встретилась глазами, полными отчаяния, с недоверчивым взглядом Ричарда.

— Сегодня я принесла в класс шоколадное печенье. Лизе дали одну штучку. Я, естественно, думала, что она вернула его…

— Вы! — взревел Маккейд, ткнув пальцем прямо в лицо Си Джей. — Вы это сделали! Я должен был знать. Вы приносите нашей семье одни неприятности. Ну что, вы счастливы теперь, или вы будете удовлетворены, только когда уничтожите всю семью?

Си Джей вздрогнула, как будто ее ударили, но даже не попыталась защититься, а Маккейд продолжал изрыгать гневные слова. Ричард был так потрясен, что не мог вымолвить ни слова. Он был совершенно сбит с толку. Все вокруг стало бессмысленно, казалось, что это сон.

Сара наконец прекратила гневный монолог мужа, схватив его за руку и повернув к себе с удивительной силой.

— Хватит! — отрезала она. Ее глаза горели решимостью, которой Ричард никогда прежде не замечал в этой робкой женщине. — В случившемся нет ни капли вины Си Джей, и я не позволю тебе ее мучить, как ты мучил нашу несчастную дочь.

Гнев Маккейда рассеялся как дым. Его рот раскрылся от удивления.

— Как ты смеешь говорить такие вещи?

— Это правда, — спокойно ответила Сара. — И если бы я сказала это несколько лет назад, Мелинда, возможно, была бы жива.

Если не считать сдавленного вздоха Си Джей, в комнате было тихо, как в могиле. Ричард видел, что глаза Маккейда стали стеклянными, его губы зашевелились в беззвучном протесте. На мгновение он почти пожалел этого человека.

Отступив, Маккейд резко сел, бросив через плечо взгляд загнанного животного.

— Я любил свою дочь. Она была всем для меня.

Сара нерешительно подошла к мужу и нежно коснулась его плеча.

— Я знаю, дорогой, но, боюсь, Мелинда этого не знала. Да она и не могла знать: ты был так строг с ней. Что бы она ни делала, чем бы ни занималась, это никогда не было правильно, никогда не было достаточно хорошо. Год за годом я следила за происходящим, наблюдала, как она гаснет на моих глазах, и не сделала ничего, чтобы защитить ее. Если бы я предприняла что-нибудь, возможно, она не была бы вынуждена выйти за первого человека, кто был добр к ней. — В тот момент, как эти слова были произнесены, Сара судорожно вздохнула и резко повернулась к Ричарду с глазами, полными ужаса. — О, дорогой, я не хотела сказать, что… То есть я уверена, что Мелинда очень тебя любила…

— Все в порядке, Сара. Я понимаю. — Самое плохое было в том, что он действительно понимал. Его теща просто подтвердила то, что подозревал Ричард. От отчаяния, в попытке убежать от несчастливой жизни Мелинда добровольно обрекла себя на другую, не менее несчастливую.

Не говоря ни слова, Си Джей подошла к Ричарду и осторожно коснулась его руки. Он не мог даже посмотреть на нее. Что должна была она думать о нем, человеке настолько слепом, настолько бессердечном, что он женился на женщине, никогда его не любившей? Нежное пожатие ее руки ответило, что все это не важно.