Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– У вас очень уютно… Ой-ой, прости!
– Ничего!
Подставку для кочерги поймала на лету.
Поднос с чаем – на журнальный столик, потеснив исписанные пергаменты и толстенные “Невербальные чары”.
– Ты уверена, что не хочешь поужинать? Аластор будет поздно, я подожду его, но я могу для тебя что-нибудь…
– Нет-нет, спасибо. Я и так тебя отвлекаю… Не надо было мне приходить…
– Не говори глупостей! Мы сто лет не виделись. И потом, кто-то должен помочь мне съесть все эти сладости. Я купила для Дамблдора, когда он жил у нас, и много осталось.
– Спасибо… Значит, Дамблдор был у вас все это время? Пока его не восстановили в должности директора?
– Ну да. Ютился наверху, в кабинете Аластора. Пришлось вынести оттуда половину распознавателей черной магии и трансфигурировать кресло в кровать. Но, кажется, ему все равно было не очень удобно. Он иногда надолго отлучался… Знаешь, это странно. Скримджер сказал мне, что Дамблдор часто покидает Хогвартс с начала этого семестра…
– Скримджер? Ты что, с ним говорила?
– Он вызвал меня сегодня прямо с занятий. Хотел отправить в Хогвартс инструктором по трансгрессии… Шпионить за Дамблдором и за Гарри.
– Воображаю.
Лягушку с подноса взяла машинально.
О Скримджере, конечно, разное… В министерстве – жестокий, упрямый, все средства хороши. В Ордене – о постоянных размолвках с Дамблдором. И все-таки… Он ведь был мракоборцем, сражался рядом с Аластором – как такое забыть? И сила в нем та же – непреклонная.
*
– По крайней мере, мы наконец избавились от этого трусливого хорька Фаджа.
– Скримджер метит на его место.
– Скримджер, говоришь?
МакКиннон глянул на Бруствера из-под седых бровей.
– Ну что ж, давненько министром магии не становился шотландец. На моей памяти и не было такого, вечно эти паршивые англ… Экхм! Вечно эти интриги. Министерство и раньше было гадюшником, а уж как запахло порохом… Н-да.
– Фадж хотя бы признал, что Сами-Знаете-Кто вернулся…
– Еще бы! Столкнувшись с ним нос к носу!
– из кармана сюртука вынырнула и призывно булькнула фляга.
– Толку от его признаний, Артур! Развели панику в “Пророке”, позакрывали лавки в Косом переулке.
– Может быть, они правы. Люди боятся за свои семьи, за своих детей… Молли места себе не находит всякий раз, когда близнецы ночуют не дома, а в своей квартирке над магазином.
– Они молодцы. Твои мальчишки. Я видел их лавку. Просто отлично! И этот плакат у входа… Постой, как там у них?
Почему так всех волнует Тот-Кого-Нельзя-Называть?
Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать!
Он хитер, он шустер! От него с давних пор
У всей страны запор!
Нет, это гениально, дери меня гиппогриф!
– Молли так не думает… Она все твердит, что их убьют в собственных постелях.
– Вздор!
– Раз ты был в Косом переулке, видел, что они сделали с лавкой Олливандера, с кафе Фортескью…
– Говорят, было несколько нападений дементоров, - пробасил Бруствер.
– И этот ураган две недели тому назад. Обрушившийся мост… Даже маглы подозревают неладное.
– Вот что я вам скажу, джентльмены. Не надо в штаны срать. У твоих парней, Артур, достаточно мужества, чтобы плюнуть этому поганому Лорду в то, что еще осталось от его рожи. Кое-кому в министерстве стоило бы у них поучиться. Может, тогда у нас наконец будет нормальный министр, верно, Аластор?
Фляга булькнула.
– Если выберут Скримджера – это меньшее из зол. Он та еще сволочь, но сражаться умеет. И умен, как сто чертей.
– Редкое качество для мракоборца!
– Да чтоб тебя, старый баран!
*
Из кресла выудила пухлую книжицу. Фиолетовый переплет, золотое тиснение. “Как защитить свой дом и семью от темных искусств”. Отложила подальше.
– Вам тоже прислали?
– Еще бы! Я хотела ее выкинуть, но Аластор запретил. Он по вечерам развлекается тем, что зачитывает из нее самые нелепые советы.
– Да уж, проку от них немного…
Звякнула на журнальном столике – поплыл густой запах крепкого чая.
*
– То, что Скримджер не хочет плясать под Дамблдорову дудку, еще не значит, что он будет плохим министром. Я даже думаю…
– Дедушка… Извините… Профессор Дамблдор в прихожей. Поди встреть его.
– Что за манера являться на свадьбу с двухчасовым опозданием!
– Дедушка…
– Что “дедушка”? А если б мы тут к этому времени все перепились?! Ну ладно-ладно! Пойду встречу вашего профессора. Англичане…
Загрохотали по полу огромные броги(*). Хлопнула дверь.
Взгляд поймала – растерянный. Почти смущенный.
Шагнула.
Нашла большую ладонь. Тонкая серебряная полоска, кельтский узор – непривычно. Тепло.
– Аластор…
За весь вечер и дюжиной слов не обменялись, кроме тех, на церемонии. А может, и не нужно было.
Тепло.
– Не волнуйтесь, мистер МакКиннон, все это такие пустяки…
– Энгус просто немного… кхм… взволнован сегодня. Столько незнакомого народа… Вы не единственный, кому от него досталось.
– Мерлина ради, дедушка! Что произошло?
Странный, клокочущий звук. Слишком похож на смешок.
– Сущие пустяки, Маргарет. Ваш сторожевой баран меня поприветствовал.
– Я говорила, его надо привязать!
– Вот еще! Привязывать беднягу Энгуса, когда у всех праздник! И вообще, ты теперь тут не хозяйка. Распоряжайся у себя в Ричмонде.
– Отвернулся.
– Эля? Или чего покрепче?
– Благодарю вас, мистер МакКиннон, может быть, позже.
– Да? Ну как знаете. Наша Банни варит отменный эль. Кстати! Пойду скажу ей, чтоб принесла еще.