Чревовещатель
Шрифт:
Чего сулит нам двадцать третий год?
Лечение временем, что для души как йод,
И снова обещания в надежде
Счастливей жить, чем годом прежде.
Чего сулит нам двадцать третий год?
Весны веселье, радость непогод,
И снова обещания в надежде
Счастливей жить, чем годом прежде.
Под бой курантов за столом с шампанским
Мы загадаем то, во что не верим сами,
Но поживём на миг в прекрасной сказке,
Пока следим за главными часами.
И снова обещания надежд,
И звон бокалов в праздничной печали,
Усталость рук, мозгов и вежд -
Вот так мы новый год встречаем.
«Реквием»
Давно любимый город своею страшной силой
Жёг время и писал отчет как особист,
Тебя, мой милый друг, мы грустно проводили,
С собою дав чернил и чистый белый лист.
И пушки, грохоча в полуденную пору,
Рассыпали тот шум, как порох по земле.
И, съежившись, потопала процессия к моторам,
Чтоб совесть отогреть в комфортных "шевроле".
Тебя не провожали зажжением Ростральных,
Как прежде был закрыт зелёный Биржевой,
Лишь песня проползла на волосах гитарных,
И долго слышен был её ритмичный бой.
«Сыч»
Кто ветер посеет, тот бурю пожнет,
Кто предал себя, тот — моральный урод.
Нелегко эмпирически жизнь постигать,
Проще дома сидеть, про себя рассуждать:
Как бригады ломились в церквушки Руси,
Как святые сидели в трактире…
Предрассудков наручники в прах разнеси,
Выходи из прокисшей квартиры.
Выходи и дыши CO2 городов,
Прожигай, проживай свою молодость!
Избавляйся скорей от своих же оков,
Не доказывай принципов подлинность!
«Суббота»
Кто-то гуляет, кто-то храпит,
Голуби крыльями хлопают.
Город проснулся, город не спит
Ну, а я, как обычно, работаю.
Выйду в обед и на солнце взгляну,
Как на фото, лежащее в книжке.
Время идёт, а я лямку тяну,
Хотя раньше гулял как мальчишка.
«Вопросы»
Нет веры в следующее "завтра".
Зачем так рано в понедельник завтрак?
Зачем опять работать в воскресенье?
Как плотью стать, а не ходячей тенью?
И как найти у жизни вкус и цвет?
Как быть, когда надежды нет?
«Осло-Варшава»
Как кошка языком своим шершавым
Слизала молоко, до дна достав,
Прошёл мой путь от Осло до Варшавы,
Ушёл куда-то преданный состав.
Ушёл с привычным гулом поездов,
С билета улыбаясь ярко мне,
Прощался скупо, без красивых слов:
"Запомни Осло, будь добрей к Варшаве".
«Поезд. Февраль»
Мерно стучали колеса
И поезд куда-то бежал,
Февраль так прорезался остро,
Как кованый хищный кинжал.
Он точно разрежет всё это,
Он точно воткнется куда-то,
Твои не увижу рассветы,
Мои не увидишь закаты.
«Этюд 3»
Как бархатный клевер,
Как зевсова дочь,
Прекрасна как север,
Прекрасна как ночь.
«Нота»
Ты — безумная нота
В шикарнейшем соло
Наивных
Признаний
В любви.
Позвони мне с утра на мобильный
Или
Ночью
Куда
Позови,
Я приду как бы путь не был долог.
Я пройду километры,
Года
И перрон,
Но приду к тебе, чувствами полон.
Обними меня крепко, чтоб смялись кручины,
В шершавый
Обойный
Рулон.
«Ф-2»
Февраль закончился внезапно,
По вечерам уже светло.
Весна придёт, быть может, завтра.
Придёт ветрам с зимой назло.
Чем мне запомнился февраль
(Те дни, что были мной прожиты):
Виктории родной ланиты да
Снега серебро и льдинок сталь.
Простуженное горло, насморк
И змейкой заплутавший шарф,
Из реагентов с грязью масса -
И в этом есть какой-то шарм.
«Признался»
Смеркалось, и в в кафе, смущаясь,
В моих объятиях ты сидела.
И мысль в голове настойчиво вращаясь,
Мне о любви к тебе прекрасной пела.
И пьяный иноземной красотою,
Вспотевшею в волнении рукою,
Тебя я крепче обнимал,
Бариста кофе наливал.
Виктория блины кусала,
Сбивая жар, на них дыша,
Прелестным ликом разжигала,
Пожар всех чувств, что был во мне,
В тот день, когда сказал тебе…
«Антиутопия»
Мне не нужно ни пиршеств богатых,
Ни красивых машин бизнес-класса,
Я хочу не подохнуть в двадцатых,
Не лежать на просторах "…".
В новостях нагоняют тревогу,
Мне так страшно всё это читать.
Объявили войну даже богу,
Даже богу на нас наплевать.
Мы как старая серость панелек,
Умираем под плесенью лжи.
Посмотри в телефон или телек,
И как жить нам теперь, мне скажи.
Молодые стареют мгновенно,
Пожилых приглашает погост.
И лишь только лицо неизменно,
Что бессменно позорит свой пост.
Мне так хочется выйти отсюда,
Всем страшнее здесь смерть, а не жизнь,
Но кончается скорбь как и чудо,
Будь сильнее, бухай, но держись.
Затумань чем-то разум, расслабься,
Ты бессилен, увы, как и я.
Балагурь, веселись, улыбайся,
В скорбной радости ярче сияй.