Чтение онлайн

В зале почти никого не было, только кое-где торчали головы взрослых дядь и теть, в одиночестве убивающих пустой вечер вторника.

Свободных мест было много, и, помучившись от обилия вариантов, я наконец избрал кресло в заднем ряду в секторе, где сидел Алан, у самых перил, футах в двадцати от него. Я погрузился в рыхлый велюр и принялся изучать потолок, блестевший диким количеством лампочек. Вернулась Клэр с целой урной попкорна. Алан положил руку на спинку ее кресла.

Эх, надо было не коктейль брать, а колу или еще что-нибудь, что могло бы пробиться сквозь слой сала, оставшийся во рту после франкфуртера. Я с бульканьем втянул остатки из пол-литрового стакана и ощутил первые симптомы несварения. Из динамиков полилось печальное творение «Кампентерз» под названием «Дни дождей и понедельники». Несчастная, одержимая булимией Карен [30] сходила на нет где-то в бесконечном пространстве.

Меня начало тошнить. Может, у меня тоже «проблемы с едой», как у Карен и Марии? Потом огни стали гаснуть, занавес собрался в нейлоновые рюши и пополз вверх. Алан пересел поудобнее. За трейлерами пошла реклама новинок сезона в области рвотных средств, потом снова включился свет, и из динамиков нас призвали приобрести еще попкорна или газировки. Я страдал. Я был похож на контрабандиста, перевозящего в желудке пакетики с наркотой: в любую минуту у меня в животе могло произойти нечто непоправимое.

Свет снова погас, и в скором времени на экране уже в бешеном темпе мелькали всевозможные удивительные пейзажи. За сюжетом я не следил: я был слишком взвинчен и к тому же постоянно боялся, что меня заметят. Я решил, что после фильма пойду следом за Клэр и разыграю случайную встречу на улице. Через некоторое время мне захотелось в туалет. Я боком, как египтянин на фресках, пробрался в узком пространстве между кресел и двинулся по главному проходу в сторону лилового ореола, окружившего неоновый указатель с надписью «туалет».

Вернувшись, я увидел, как малыш-динозаврик вылупляется из яйца лишь затем, чтобы тут же попасть в ласковые руки Ричарда Аттенборо. Оставалось надеяться, что в этот же самый момент в параллельной новорожденный малютка Ричи очутился в острых когтях тираннозавра Рекса. Алан с Клэр самозабвенно уставились в экран.

Я закрыл глаза, чтобы хорошенько все обдумать. В сетчатку впечаталось остаточное изображение Аланова профиля. Все вертелось вокруг Клэр. Я чувствовал, что, если на нее надавить, она мне все расскажет. На экране началась долгая погоня, и я как зачарованный вперился в мелькание картинок. Когда над Лорой Дерн нависла динозаврова лапа смерти, я посмотрел туда, где сидели Алан и Клэр.

Их не было.

Я подскочил в кресле.

В панике вылетел в фойе. У стеклянных дверей менеджер в светло-зеленом блейзере выравнивал на стойке стопку рекламных проспектов.

— Сейчас никто не выходил?

Он покачал головой. Я помчался назад и забрался на ярус. Может, они просто перебрались наверх, на места получше? Я был уже у самой задней стены, когда вдруг щелкнул фонарик и в мой несчастный живот вонзился луч, похожий на луч лазерного пистолета.

— Билет у вас есть? — поинтересовался бестелесный женский голос.

Я показал ей корешок билета, после чего она неодобрительно цокнула языком и, освещая путь фонариком, препроводила меня вниз, к дешевым местам. В отчаянии озираясь по сторонам, я вдруг увидел Клэр. Она пробиралась вдоль одного из передних рядов, и ее силуэт был отчетливо виден на фоне экрана. Когда она села, я испытал неимоверное облегчение. Если Алан ушел, а ее оставил, это только облегчает мою задачу.

Динозавры бесновались вовсю, но мне было не до них. Я следил за Клэр. Второй раз ее упустить — это уже слишком. Сюжет фильма выступал в роли скрепки, удерживающей вместе разрозненные сцены со спецэффектами. Живот продолжал болеть. Я ерзал в кресле и мысленным взором видел, как неоново-оранжевый франкфуртер извиваясь ползет у меня в кишках, словно спелеолог в лабиринте пещер. Кто-то прошел прямо у меня за спиной, но, оглянувшись, я никого не увидел. Фильм все не кончался, в голове начался какой-то стук. Солпадеина бы сейчас тониного… По телу бежал жар, кожу как будто кололи иголочками. Господи, вирус, что ли, подхватил? И лоб горит. Я подался вперед и влез рукой в мягкий комок жвачки, прилепленный к обивке. Лицо мгновенно покрылось мелкими каплями пота, франкфуртер начал проталкиваться на выход.

Ноги зудели, я трясся, холодный пот застывал на майке. Меня бросало то в жар, то в холод, но я твердо решил дождаться конца фильма. В животе бурлило, страшно хотелось выйти, глотнуть свежего воздуха, но я не мог позволить себе упустить Клэр. Я посмотрел в ее сторону и увидел, что Алан вернулся.

Я корчился в кресле. Я был уверен, что хот-дог был отравлен. Новые симптомы все, как один, вписывались в клиническую картину. Приступ тошноты подтвердил диагноз, а непереносимая жажда исключила последние сомнения. В скором времени, кстати, она перекрыла все остальные симптомы. Как обезвоженный рейвер в туалете ночного клуба, мой пересохший язык обшаривал небо в поисках влаги. Я посмотрел на светящийся циферблат часов. Ничего, по времени скоро уже должно кончиться.

Жажда стала непереносимой. Я обливался потом, мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Если сейчас не попить — все.

Я осторожно поднялся на ноги и чуть не упал — накатила тошнота. Мне было даже паршивее, чем я ожидал. Цепляясь за спинки кресел, я медленно пошел вдоль ряда. Майка липла к спине, ноги были ватные. Я добрался до выхода, шаркая взлез по лестнице, ведущей в фойе, и направился к киоску с едой. Продавщица сидела за прилавком и читала журнал «Хелло!». Я вылавировал к ней по бурному морю ковра и попросил стакан воды.

— Воды у нас, к сожалению, нет. Может, вам газировки налить?

Я пошатнулся и навалился на прилавок.

— Вам нехорошо?

Мир то расплывался, то снова обретал четкость. Тело было слеплено из холодной замазки.

— Ничего, нормально. Гриппую малость. Мне, пожалуйста, газировки, самый большой стакан.

Меня знобило.

Продавщица взяла металлический шланг с соответствующим номером на кнопочке, нажала ее, и в бумажное ведерко струей брызнула прозрачная жидкость.

— Пожалуйста. Может, вам все-таки сесть?

Я покачал головой, принимая у нее литровую емкость с «Севен-Ап». Чтобы поднести ее ко рту, понадобились обе руки.

— Фунт сорок, — сказала продавщица.

Я отсчитал деньги, еще раз глотнул как следует и повернулся, собираясь уходить. Продавщица закричала. Я резко обернулся. Ко мне подбежал менеджер в зеленом блейзере и вцепился мне в плечо.

— В чем дело? — спросил он.

— Шафраз, смотри, у него вся спина в крови! Господи, и ноги! — вопила продавщица, запертая за своим прилавком. Шафраз не успел еще развернуть меня и посмотреть, что там такое, как она метнулась к настенному телефону.