Чтение онлайн

— Как? В это здание? — Все это начинало мне сильно не нравиться.

— А почему нет? Места здесь хватит, и экономия хорошая.

— Просто при ваших шестидесяти процентах это похоже на поглощение.

— Не знаю. По-моему, это скорее симбиоз.

— Скорее уж колонизация, — брякнул я и тут же об этом пожалел.

— Стив, если вы знаете, где найти деньги, — хорошо. Если нет — пожалуйста, дослушай меня до конца. — В голосе Салли отчетливо прозвучал металл.

— Извини, продолжай.

— Спасибо. Следующий момент: к сожалению, «Пуффа» сейчас не может позволить себе три директорских оклада.

Я посмотрел на Тони. Начинается. Алан говорил мне то же самое, теми же самыми словами. Тони уперся глазами в собственное отражение в столешнице. Салли повернулась ко мне:

— Мне очень жаль, Стив, но, если вы хотите, чтобы мы с вами работали, тебе придется уйти.

— Мне?

Это было как обухом по голове. Я попытался что-то сказать, но звука не было.

Тони повернулся к Алану:

— Так нельзя! Ты мне ничего об этом не говорил!

— Не дергайся, — сказал я ему, собирая остатки хладнокровия. — Сиди спокойно. Вообще-то контрольный пакет пока еще у нас. Без нашего согласия они ничего не сделают.

— Но у меня нет голоса! — завопил Тони.

— Как это нет?!

— Я Алану акции продал.

У меня отпала челюсть.

— Давайте все успокоимся, — произнес Алан, пытаясь изобразить «скорее тоску, чем гнев». [8]

— Стив, мне очень неприятно, но это правда: я выкупил его долю. Сегодня утром мы все оформили. У меня просто не было выхода: иначе компанию не спасти. Джулия, пожалуйста, запиши это в протокол.

Джулия кивнула и продолжала строчить скорописью. Тони сидел, понуро сгорбившись, мучимый остатками совести. Алан, откинувшись в кресле, наблюдал за мной. Я успел заметить, как он стер с лица довольную ухмылочку. Значит, он это все заранее просчитал. Тут меня прорвало:

— Что ж ты, сука, делаешь, а?!

Салли тронула меня за рукав, но я не обратил внимания: хотелось этой сволочи в глаза посмотреть. Алан недолго выдержал гляделки, отвернулся и стал перекладывать какие-то бумажки.

— Стив, не надо, — начала Салли. — Тут ничего личного нет. Это просто бизнес. И потом, у тебя же остаются акции, двадцать процентов.

— Ты меня подставил, гад! — заорал я.

Алан воздел руки и покачал головой, типа бизнес есть бизнес. Дать бы ему в морду, чтоб брызги полетели. Теперь все понятно: это все его рук дело, его гнилые штучки. Наколол нас с Тони, как последних лохов. Даже из офиса меня выманил на день, чтоб удобней было этой пьяни руки выкручивать.

А Тони теперь сидит терзается, глаза прячет.

— Стив, ты прости… У меня ведь Лаура, дети, понимаешь… — проскулил он.

— Лаура у него! Да ты ж развелся, жопа ты с ушами! Ты что думаешь, ты тут без меня долго протянешь? Ему акции твои нужны были, а тебя он завтра же под зад коленом! Ты что, совсем, что ли, допился, не соображаешь ничего?

— Стив, ты можешь думать, что хочешь, но мне действительно неприятно, — заявил Алан.

— Что-о?! Неприятно тебе!? Да ты об этом всю жизнь мечтал!

— Если объективно… — начал он.

— А ты, Тони, вообще дебил. Сколько он тебе дал? Полста тыщ?

— Это его личное дело, — влез Алан. — И вообще, если ты успокоишься, то сам поймешь: Тони — дизайнер, от него у нас доход зависит. Так всем будет лучше. Потом, что тебе так уж волноваться? У тебя инвестиции.

— Они у меня на два года минимум заморожены. На что я жить-то буду?

Салли посмотрела на меня так, как полагается смотреть на человека, которого собираешься уволить. Их этому специально учат в пособиях для топ-менеджеров.

— Стив, я уверена, что работу ты найдешь без проблем. Тем более что это временное, нам нужно просто как-то пережить этот кризис…

У нее, наверно, вместо сердца контейнер с жидким кислородом.

— Где я ее найду-то? В «Макдоналдсе»? Охренели вы, что ли?

— Слушай, Стив, — опять встрял Алан. — Я тебе советую очень хорошо подумать и взвесить свои варианты. Ты сам поймешь, альтернативы просто нет. Или так — или банкротство.

— Правильно. Вариантов у меня теперь вообще нет. Ты же и постарался, сука!

Я быстро обогнул стол и со всей силы вломил ему в морду. Костяшки свело дикой болью. Алан отвалился на спинку кресла. Из носу у него потекла кровь, как будто я открыл кран у него в голове.

Потом он вскочил и вцепился мне в горло. Я попытался дать ему в челюсть снизу, но он прижал подбородок к груди. Тогда я стал отдирать его руки, одновременно пиная его по ногам, чтобы лишить опоры.

А ведь он меня так задушит. В голове стучит, воздуха нет…

Я ухватил его за волосы, оттянул ему голову назад и с размаху, как битой, прислал ему кулаком по носу. Алан взвыл и разжал руки. Я откатился назад, судорожно глотая воздух. Нос я ему разнес основательно: кровища фонтаном хлещет. Пропал теперь Саллин ковер…

Алан ведрами извергал кровь. Какое-то время мы все зачарованно смотрели на красное. Алан издавал какие-то жабьи всхлипы и с первобытной злобой таращился на меня.

Тони схватил меня за руку, но я оттолкнул его, и вовремя: Алан ринулся на меня. Я отскочил, получил локтем в ребра, но все-таки успел развернуться и пнуть Алана под колено. Он сильно налетел на угол стола и мешком сполз на пол. Тогда я со всей силы всадил кроссовку ему в брюхо. Он съежился на полу, пытаясь защититься, а я еще раз въехал ему в лицо. Женщины визжали.