Читер
Шрифт:
На головы еще не успевших осознать случившееся бандитов посыпался раскрошенный гипсо-картон. В следующий миг первого атакующего братка подкинуло вверх. Он даже не успел толком крикнуть, как из его рта брызнула кровавая каша, а с макушки головы с «взрывом» вырвалась в потолок пуля.
Его товарищ замедлил шаг и попятился назад, глядя на падающее на пол тело. За ним «потянулись», разрываемые выстрелами снизу дырки в ковре.
— Сдохни, сука! — резко рявкнул, появившийся из-за угла, Станиславов.
Он, стоя совсем рядом, направлял ствол своего Обокана на Пашу. А Павел устремлял свою винтовку все еще вверх… Ситуация сложилась явно не в пользу Читера.
— SLOW*4
OK.
Надпись исчезла в верхнем левом поле зрения Читера сразу после ввода. Павел быстро шагнул навстречу военному, минуя ствол автомата.
Станиславов нажимал на спуск, но палец двигался, казалось, вечность. Военный смотрел Паше прямо в глаза — вернее прямо в очки под козырьком военной кепки, в которых отражалось его налившееся ужасом лицо. Внезапно Читер перекинул за спину солдату свою винтовку, прижимая того к себе. Павел превратился в мерцающую множеством блесточек звезду, которая тут же сама в себя вжалась, втянув внутрь и Станиславова.
Обокан наконец-то выстрелил. Пуля рванула вдаль по темному тоннелю: навстречу быстро растущему свету.
Станиславов осознал: он стоит посреди рельс в тоннеле и навстречу ему несется поезд; плюс его кто-то держит сзади.
Читер отпустил Станиславова, раскинув в стороны руки и торжественно крикнув во все горло: "С Ю Р П Р И З!!!"
— TEL TOWER
OK.
Перед Пашей мигнула вспышка. Все вокруг сжалось в однородную массу…
Станиславов заорал. Но его крик был оборван ударом поезда, превратившего его в гармошку.
Павел появился из не откуда, так — словно его тело само себя вытянуло из одной точки в пространстве. Он оказался на том месте, где захватил Станиславова.
Читер повернулся и пошел в коридор, где только, что было побоище. Там на полу в обломках бетона и стекла лежали изуродованные трупы военных.
В конце коридора прошмыгнула чья-то тень в сторону лестниц. Кто-то спешно убегал.
Читер уверенным шагом пошел вперед к лифтовому холлу. Под подошвами его ботинок, со сверкающими на верхней стороне маленькими зубьями, со скрежетом хрустело стекло. В очках под фуражкой мелькали блики света.
Павел одной рукой как-то машинально на ходу вытащил пустой магазин. При этом его взгляд чуть накренился вниз к стволу. Затем свободной рукой достал из маленькой сумки-кобуры на поясе — новый боезапас. Вставил его в винтовку и передернул затвор сверху. После этого его взгляд опять устремился прямо.
На конусовом радаре спешно отдалялась мерцающая точка. Читер вскинул винтовку, взяв на мушку стену офиса.
"Определение траектории", — замигало под радаром. После чего появилась пунктирная линия от места, где стоял Павел, до отдаляющейся точки.
Читер выстрелил. За выстрелом послышались хлопки ломающихся стен и громкий крик впереди.
Дливинов стоял один возле открывшихся перед ним дверец лифта на первом этаже небоскреба. Солдат, держа обеими руками полуавтомат, молча глядел в зеркало на противоположной стене лифта на свое же отражение.
Теперь он уже не знал, что делать. С тех пор пока Дливинов вызвал лифт, дабы отправиться на помощь своему отделению — все его коллеги оказались мертвы. В ушах все еще всплывали их громкие крики и громыхание выстрелов.
"Господи! Это просто ужасно!.. Зачем я только добивался перевода?… Хотел быть крутым… Большие бабки зарабатывать… Стоп! Не паникуй…. Половина отделения осталась наверху. Нужно срочно с ними связаться", — подумал Дливинов.
"Парни, слышите меня? Это Дливинов…. Линда?" — произнес он в микрофон прибора радиосвязи, все так же глядя на закрывающиеся дверцы лифта.
Но в динамике наушника не прозвучало ни одного знакомого голоса. В нем лишь раздавались непонятные атмосферные помехи, напоминающие шипение телевизора.
"Это Дливинов. Ответьте! Линда… Харитон…. Черт! Кто-нибудь вообще меня слышит меня?" — повторил попытку военный.
"Я тебя слышу, солдатик…." — прозвучал в гарнитуре шипящий женский голос.
Этот голос словно не умолк в голове Дливинова, а повторялся и повторялся, нагнетая тревогу.
"Кто это?" — почти прошептал вопрос военный.
"А ты сам посмотри", — прозвучал ответ, после которого дверцы лифта вдруг сами по себе открылись.
Дливинов, приподняв голову, устремил свой взгляд в кабину лифта, где в зеркале вместо своего отражения он увидел затемненный силуэт женщины со светящимися красным светом глазами. Она грозно смотрела прямо на него.
Солдат спустил курок полуавтомата и с криком дал очередь по зеркалу. Оно разбилось вдребезги, громко звеня осколками. Дливинов прекратил стрелять.
"На хрен. На хрен — отсюда! Пошли все! Что это за муть?! Я не хочу умереть здесь вместе со всеми!" — загоревшись пожаром страха, подумал военный.
Он развернулся к выходам в главный холл с одной только мыслью: как можно скорее покинуть небоскреб.
Но, к дикому удивлению Дливинова, за его спиной вновь был зеркальный лифт с темным женским силуэтом. Его взгляд всецело застыл на ее огненных глазах, которые, казалось, поглощали все вокруг и медленно, но необратимо приближались. Военный замер от ужаса. Еще никогда в жизни ему не было так страшно.
Из глубин темного тоннеля метрополитена вырывались в пространство ночного города выстрел и крик. Но город растворил их в своей величественной массе, давая им лишь незначительные секунды пролететь над мокрыми от растаявшего снега рельсами метро среди серых бетонных заборов с проводами.