Чтение онлайн

Каждый день я даю "А" флэшку, а копирую не всё. Утаиваю часть. Например о том, что я ходила на почту. Илька пока ещё в армии. До октября. Там интернет не всегда, и я послала ему жалобное письмо по обыкновенной почте. Обрадовала Ильку, что папа с "А". Написала, что папа - обманщик. Если он не сообщил об "А", умолчал, значит обманул. Умалчивают мелкие люди, умалчивают в надежде, что авось с рук сойдёт, авось не узнают. Рано или поздно всё всплывёт на поверхность. Всё, абсолютно всё. Молчунов не мучает совесть? Не может быть! Всех мучает совесть. Я уверена и папу мучает. Он поэтому и довольствуется флэшкой, хотя подозревает, что я скрываю или могу скрыть часть этого рассказа. И всё-таки зря он отключил мне интернет. На флешке-то - не всё.

На улице я всегда с Тоней, в мобильнике -- маячок. Он пикает. Я теперь всех подозреваю. Тоня - дикая. Может её попросили взять "шефство" надо мной? Может, они бояться, что я руки на себя наложу? Раньше не боялись, а теперь боятся? Не может быть, чтобы эта самбистка была с папой заодно! Я сама бегаю за Тоней. Тоня ходит в магазин за хлебом. Я вижу, когда она идёт. Я караулю Тоню и иду рядом с ней. Мы молчим. Она ходит всегда в одно и то же время. В магазине я поймала себя на том, что чипсов совсем не хочется. Я купила бананы и курагу. Вкураге калий. А у меня сердце щемит от тоски. Вспомню Дэна - и сразу больно. Я знаю: сердце у меня здоровое. Мне делали и ЭКГ и УЗИ, холтер не ставили, но я же не сердечница. Сильный стресс откликается в организме болью. И моя сердечная боль - это нервы и расстройства: только и всего. "Ты разбила моё сердце", -- говорят. И это верно. Очень верно.

Сегодня утром мы с Тоней ходили за земляникой.

– - В девять - раньше нельзя, роса, -- сказала Тоня.

Мы и так отложили сбор из-за погоды.

– - Землянику надо собирать в ясный день, -- говорила Тоня.

Я очень боялась земляных муравьёв. Но их почти не было. Муравьи делают себе кочки. Подлесок под проводами вырос - и кочек стало меньше - муравьи любят солнце. Тоня волновалась, что нас опередят двое на мотоцикле, бабушка и внук, но их тоже не было. А земляника была. Навалом.

Я ни разу не собирала землянику в ведро. Но мне очень понравилось. Пока не разошлись в разные стороны, мы поболтали чуть-чуть:

– -Кто-то проходил кое-где. Но это ничего. Просто подъели. А бабушка и внук нашли наверное более урожайное место, -- сказала Тоня и завистливо добавила: -- Конечно. У них - мотоцикл. Причём за рулём - бабушка, а не внук.

– - Ты здесь всё и всех знаешь, -- сказала я.
– - А в другом месте - опасно.

– - Это точно. В Тужиловке я никого не знаю. Да и тут, Арина, в августе особенно, гоняют на разных драндулетах... Я их боюсь.

– - Надо обороняться, Тоня. По нашему с папой опыту сигнальное оружие оптимально. На него пока не надо разрешения. Но скоро, наверное, и на него будут требовать документы. А пока - советую

– - Какое оружие?

– - Сигнальное. Стартёры на соревнованиях таким стреляют.

Папа подарил мне на четырнадцатилетие маленький, как игрушечный, немецкий сигнальный пистолетик весом в 300г, который он называл "пугач" и маленькие пульки, которые он называл "козявки". Пистолет оглушал, можно было стрелять не вынимая руку из кармана: пулька конечно же оставляла дырку как будто сигаретой чуть-чуть прожжённо от булавки, но опасные ситуации не часто случается. В опасных ситуациях об одежде и деньгах никогда не думают. Тем более, что после выстрела через боковой карман в одежде с изнанки можно оставить заплату. С четырнадцати лет я перестала выкидывать кусочки ткани, прилагавшиеся вместе с запасной пуговицей ко всем курткам и ветровкам.

Я рассказала об этом Тоне.

– - А-аа. Дорогое оружие?

– - Это не совсем оружие. Это сигнал, звук. Понимаешь? Есть совсем недорогое, но без затвора.

– - Так без затвора лучше. Смотрела "Молчание ягнят"?

– - Нет. Я не смотрю телевизор.

Тоня была, по-моему, поражена:

– - И по компу не смотришь?

– - Нет.

Тоня прекратила собирать ягоды и теперь смотрела на меня как на динозавра.

– - Ну там такой в фильме конец. Она - в темноте, ничего не может разобрать, взвела затвор, на ощупь, такая, ходит по подвалу с пистолетом. А маньяк всё видит, он с прибором ночного видения, целится ей в затылок...

– - Такого не бывает. Откуда у него в подвале прибор ночного видения?

– - Не знаю. И он взводит курок. Звук такой... Она на звук обернулась и выстрелила.

– - Она - полицейский что ли?--сразу спросила я.

– - Да. Вспомнила? Смотрела значит?

– - Нет. Просто это одно из базовых упражнений в тире для групп быстрого реагирования. Я тоже так могу. Я бы всё-таки советовала пугач с затвором. Это дороже, но это безопаснее.

– - Ну да, -- Тоня опять стала собирать землянику.
– Стартёры... Они же взяли, стрельнули, и всё.

– - Вот именно. А тебе пистолет надо носить. В кармане...

– - Я думала: в кобуре, -- отозвалась Тоня.

– - Нет. Это же не боевой. Это как игрушка, пугач. Я стреляю только вниз, не вынимая руку из кармана.

– - И часто?

– - Один раз в жизни понадобился. И то неудачно.

– - Почему?

– - Я вынула пистолет - собаки сразу кинулись. Я тогда не знала, что собаки кидаются на оружие. Но дело не в этом. Средство индивидуальной защиты...

– - Пистолет?

– - Всё равно что. Нож, баллончик, шокер, да просто палка, придают уверенности. Когда ты подготовлен, это заметно. Рука в кармане - уже сигнал для нагнетателя, что не стоит ждать лёгкой победы.

– - Кому не ждать победы?

– - Нагнетателю. Но имей в виду, Тоня. У нас такое законодательство, что даже за палку тебя могут осудить, о ноже, шокере и баллончике я уже не говорю.

Тоня больше ничего не спросила, как-то резко потеряла интерес к разговору. Мне кажется, ей не понравилось, что я всё время начеку. Дэну это тоже не нравилось. Но у меня это вошло в привычку, я ничего не могу с этим поделать! Я знаю очень много о преступниках от папы. А девушка - всегда лакомый кусок.

Тоня спросила вдруг:

– - Тебя обижали в детстве, да?

– - Только до школы. Два раза.

– - Били?

– - Один раз били.

– - А другой?

– - Другой просто царапнули.

– - Ну-уу. Царапнули -- это не считается, -- сказала Тоня.

– - Посмотри!
– я сняла бандану и повернулась к Тоне виском.

– - Да. След.

– - Да, Тоня. След. Уже лет четырнадцать.

18 Шрам

В детстве, в пять лет, меня сильно обидели. И это не смотря на то, что мама меня яростно оберегала.