Чингисхан
Шрифт:
Мы расстались с деревьями и шли по главной реке, кото рая, по всей очевидности, была самим Керуленом, как бы ни называла его моя карта, направляясь на запад, и солнце су шило наши мокрые спины. Вот-вот мы готовы были увидеть машину, которая должна была быть за лесистыми выступами склонов, которые мы проходили накануне вечером.
Вдруг теперь, когда обзору не мешали подошвы гор, я по смотрел вдоль ущелья и прямо перед собой увидел нашу вож деленную цель, ее не закрывало ни облачка, и это, вне всяких сомнений, была она. Бурхан Халдун, Хан Хентей была серая масса камня, отчетливо возвышающаяся над окружающими лесами и похожая на вздувшийся напряженный мускул. Как же мне не повезло, что до самого последнего момента ее скрывали то облака, то горы, то лес, и как же мне повезло, что она сейчас открылась. Совсем близко от вершины виднелось белое пятно, и, глядя на него с расстояния километров пятнадцати, я задумался, не поставил ли кто-нибудь там гээр или, может быть, это что-то вроде ово.
В нормальных условиях мы уже были бы в пути. Но условия не были нормальными. Хентей замышляли что-то совершенно гадкое. Несмотря на то что над нашими головами све тило яркое солнце, и в таких же ярких лучах купался Бурхан
383
ДЖОН МЭН
ЧИНГИСХАН
Халдун, западное небо быстро поглощалось зловещей тем но-лиловой тучей, наплывавшей на горы и со звучным по громыхиванием устремившейся в нашу сторону. Удивляться не приходилось, что мы не видим машины. Эрдене наверняка все видел и слышал и сбежал к Порогу. Нам лучше после довать его примеру.
До Порога оставалось минут десять ходу, когда солнце исчезло, и тут же разверзлись небеса. Мой мир в мгновение ока сузился до мутного пятна. Я набросил пончо на рюкзак, фотоаппарат, магнитофон и записную книжку и посмотрел на Тумена. От дождя его спасала только австралийская шляпа, с которой текло, как с крыши без водостока, на футболку и тренировочный костюм надеть ему было нечего.
На перевале и в помине не было никакой машины и ника кого Эрдене. Должно быть, он каким-то образом изловчился перевалить на другую сторону горы. Это было добрым зна ком, ибо означало, что мы можем оттуда выбраться, но в этой бочке меда была и своя ложка дегтя, — это одновременно возвещало огорчительный конец моим амбициям, ибо пред стоит еще преодолеть, возможно, непроходимый для маши ны топкий перевал.
Мы поднялись к Порогу, оставив позади бушевавшую в долине грозу, и спустились по противоположному склону до места, где нас остановило болото. Все равно никаких при знаков машины. Я переспросил Тумена о том, как они дого ворились с Эрдене.
– Я тысячу раз говорил вам!
– разозлился он.
– Он либо останется там, где мы расстались, либо будет здесь!
Возможно, мы его пропустили. Мы побрели назад, вверх- вниз, к тому месту, где накануне расстались. Машины нет. Мы поискали следы, все следы растворились в грязи и лужах.
Мы переходили Порог уже в девятый раз, и в голове у нас рисовались самые жуткие сценарии. В машине что-то отка зало, и Эрдене уехал ремонтироваться. На него напал мед ведь (но где в таком случае машина?). Он просто бросил нас
(но с какой стати?). В любом случае нам оставалось полагать ся только на самих себя. Придется тащиться 30 километров по дороге, а потом еще сколько-то, чтобы выйти к первой юрте, конечно, если только семейство, сражавшееся с волком, все еще там. И у нас почти не осталось еды.
Надвигалась ночь, а вместе с ней еще одна буря. Мы натя нули палатку прямо посреди дороги у самого болота и не ус пели протиснуться в нее, как по ней забарабанили тяжелые капли. В считаные секунды водопад превратил палатку в на стоящий боевой барабан. Тонкая палаточная ткань дрожала с таким шумом под ударами штурмующей воды, что разгова ривать не было никакой возможности. Я погрузился в тряси- ну сожалений и догадок, пытаясь разобраться, что же такое произошло и что нам делать, настроение было самое мрач ное. В такую погоду пешком ни за что далеко не уйти. Благо даря сумасшедшему мастерству Эрдене перед нами откры лась дорога, и я все испортил своей дурацкой ошибкой. Но опять же, не будь этой ошибки, сидеть бы нам сейчас, в та кую-то погоду да еще без компаса, на дикой горе на полпути к вершине Бурхан Халдуна. Невезение и недомыслие, воз можно и то и другое, взятые вместе, либо погубили, либо спасли нас. Что именно они сделали, сообразить я не мог.
— Хорошо еще, что у вас столько терпения!
– прокричал, перекрывая громовую дробь дождя, Тумен.
— А что делать! — проорал я в ответ.
— Другие стали бы обвинять меня и побили бы.
— Не говори глупости. — Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь мог так жестоко воспринять несгибаемый оптимизм Тумена. Кроме того, во всем был виноват я, и толь ко я.
— Это не глупости. Они меня побили. — При воспомина нии он покачал головой.
— Кто же это побил тебя?
— Эти... как их... итальянцы! И знаете, что они первым де лом сказали? «Но мы же заплатили! Мы з-а-п-л-а-т-и-л-и!» -
384
385
ДЖОН МЭН
Он проревел эти слова так, словно итальянцы были ослами, чтобы не подумать, что никакие деньги не могут ничего га рантировать в этом неустойчивом мире.
Я не стал расспрашивать о том, как это случилось. Голова у меня была занята едой: у нас остались два кусочка колбасы, пакет йогурта и полплитки шоколада. Женская еда — ника кого мяса для тридцатикилометровой прогулки, которую, может быть, придется совершить нам, будет лить дождь или не будет лить дождь, все равно.
Придется поискать письменного отчета у других путешест венников, главным образом у Шуберта и де Рашевильца, кото рый прошел по его стопам 36 лет спустя. Мрачные небеса про должали извергать водопады воды, а я принялся читать в кото рый раз, но только намного внимательнее, то, что писал он.
Нужно сказать, что экспедиция де Рашевильца не была та кой уж легкой и гладкой. В его команде было десять человек, их маршрут длился две недели и проходил по нескольким историческим местам. В группе была женщина. Поскольку женщинам запрещено посещать Бурхан Халдун, пришлось прибегнуть к особому ритуалу, для чего специально пригла сили шамана. Они передвигались на трех машинах и в Мон- гоморте наняли несколько лошадей, которые двигались сле дом и понадобились для последнего подъема. При такой мощной поддержке им удалось перейти Порог. «Жуткое дело, — написал он мне потом. — Мы несколько раз увязали и часами выкарабкивались из грязи».
У нижнего ово они разбили лагерь и стали готовить пир шество, а шаман тем временем занялся своим делом: «танце вал, бубнил, пел, бил в бубен, впадал в транс и все такое». Под конец пиршества «шаман сказал нам, что дух Чингисхана да ет всем нам разрешение подняться на гору, чтобы покло ниться ему». До первого плато они добирались минут два дцать, там Игорь, как и Шуберт, нашел осколки изразцов и
386
ЧИНГИСХАН
кирпичей, а также две большие металлические вазы — все, что осталось от разрушившегося храма Камала.