Чтение онлайн

— Все идет по расписанию. Пожалуй, у нас получится .

И чуть позднее:

— Тор, мы только что прошли уровень одной сотой световой. Это очень мало по сравнению со скоростью чинди , но, думаю, «Маккарвер» поставил рекорд .

Его глаза медленно закрывались. Единственным звуком в окружающем мире, кроме голоса Хатч, было его собственное дыхание.

— Все по-прежнему идет без отклонений. На большом корабле, на «Лонгворте», отмечен перегрев двигателей, но нельзя сказать, что это неожиданность. На самом деле с нашей точки зрения это самая меньшая неприятность из того, что могло произойти. Вряд ли это станет проблемой .

Тора на миг охватила беспечность. Он стоял около того самого возвышения, на которое выбирался, когда чинди проходил мимо «Мемфиса» — когда нет гравитации, то неважно, стоите вы или сидите, — и рисовал: шаттл спешит к нему на выручку, и оттуда выходит Хатч, торопясь поскорее обнять его. Дав волю привычке, Тор уселся на склоне этого возвышения, нарушив контакт между корпусом корабля и захватами на обуви. И ужаснулся, осознав, что парит в пространстве.

— Аликс говорит, не нужно попусту беспокоиться .

Он сумел коснуться «земли», но ему не за что было ухватиться. Он добился лишь того, что поднялся еще выше.

Спокойно .

Спасла его наклонная часть каменного возвышения. Раньше чем оказаться на недосягаемом расстоянии от корпуса, Тор вспомнил, что каменный склон теперь позади него, и, выбросив вперед ногу, фактически прижался спиной к наклонной скале.

И та остановила его.

Все это длилось, вероятно, не более трех секунд, но Тора пронизала дрожь. Если я когда-нибудь попаду домой, я постараюсь провести остаток дней, прячась под шезлонгом на террасе . Эта мысль даже развеселила его, вызвав улыбку.

— Когда мы подойдем ближе, — продолжала Хатч, — я дам тебе знать. Лучше всего, жди снаружи. Там мы сможем забрать тебя без лишней траты времени… Ну, это ты знаешь, Тор. Нет необходимости повторяться… Я полагаю, что просто беседую с тобой.

Он никогда не пытался произносить монологи. Должно быть, Хатч это тоже давалось с трудом. Черт возьми, ведь она даже не уверена, что он слышит ее. Он задумался: «Может, она возмущена и сердита из-за бремени, которое я взвалил на нее? А когда все закончится — неважно, выживу я или нет, — будет ли она вспоминать, сколько ей приходилось „висеть“ на линии, разговаривая, пытаясь отвлечь и развеселить идиота, который отказался последовать ее совету. Как же ей не злиться?»

— Готовимся к запуску двигателей на «Маккарвере».

Тор почувствовал психологическую потребность прилечь. Немного успокоиться. Ему казалось, что он уже не помнит, когда последний раз спал. Но, с другой стороны, не хотелось тратить на сон возможно последние часы своей жизни.

Он взглянул в сторону выходного люка.

Может быть, всего несколько минут? …

— Порядок, Тор. Мы запустились. Пока все идет как надо .

Он вновь спустился на лестницу, радуясь мягкому давлению гравитационного поля чинди . Затем добрался до коридора, растянулся позади палатки и прикрыл глаза.

«Маккарвер» и Собачья Кость «гладко» вошли в трансмерное пространство. Хатч проверила ранцевый двигатель, открыла воздушный шлюз и произвела короткий обзор. Внизу, всего в нескольких метрах под ней, лежала казавшаяся громадной каменная глыба. Словно булыжник, привязанный к лапе большого голубя, плыл сквозь туман. — Генри… — позвала Хатч.

Тот кивнул.

— В полной готовности.

— Что бы вы ни делали, ради бога не теряйте контакта с корпусом. Лишнего времени, чтобы ловить вас, у нас не намечается.

— Не беспокойтесь, Хатч. — Клеймор и впрямь держался уверенно, будто точно знал, что собирается делать.

Ранцевый двигатель был строго аварийным элементом снаряжения, запасным вариантом, с точки зрения безопасности. Хатч ступила на корпус и ровным шагом направилась к носу корабля. Впереди Собачья Кость крепилась у швартовочного узла, а в кормовой части трос был захлестнут петлей прямо за корпус корабля.

В течение нескольких минут, после того как были обрезаны тросы, соединявшие камень с «Лонгвортом» и «Мемфисом», он совершил заметный самостоятельный сдвиг. Однако сейчас и «Мак», и скала перемещались вместе, с одной и той же установившейся скоростью.

Хатч, появившись в районе швартовочного узла, ухватилась за силовую стойку и за трос, включила резак.

— Три минуты, Хатч, — сказал Бронштейн.

— А почему время так критично? — поинтересовался Клеймор.

— Оно определяет точку, где мы окажемся, когда выйдем на другой стороне. — В субсветовом пространстве.

Трос разделился, и Хатч удалила остатки: отбросила обрезки в сторону и убедилась, что корабль в этом месте абсолютно свободен.

— Я думал, что эти… эти «прыжки»… штука весьма неточная.

— Только не на столь малых расстояниях. — Хатч повернулась и тем же ровным шагом направилась к кормовой секции корабля, ориентируясь на тарелку сенсорной антенны. — Такой перелет требует почти абсолютной точности. Задержка даже в несколько секунд может непоправимо лишить нас шанса на успех. — Ей стало ясно, что Клеймор следует за ней, записывая каждое ее движение. Для «Новостей последнего часа».

— Две минуты .

Она воспользовалась антенной, чтобы остановиться, опустилась к основанию опоры, активировала лазер и направила его на связку. Как и в других местах, та была тройной. С запозданием Хатч сообразила, что следовало бы разработать другой план и взять себе в помощники кого-нибудь другого. Клеймор слишком зажимался и напрягался.

— Как вы это назовете? — спросила она Клеймора.

— Что?

— То, что снимаете. Репортаж о спасении.

— Только не поймите меня неправильно, — сказал он. — Если все закончится успешно, это будет «Погоня за чинди».

Одна часть связки отделилась. Туман несся вдоль поверхности камня, почти прямо под Хатч.

— А если нас постигнет неудача? — спросила она.

— Все будет иначе. Хотя никто не знает, какое название я хотел бы использовать, но оно должно будет стать другим.