Чтение онлайн

Питер внимательно смотрел на неё и не видел ни следа тревоги или страха. Он выступил вперёд и тихо загово­рил:

— Бесполезно, Маргарет. Филиппина будет сражаться до конца, пока не останется надежды. Верно? — обратил­ся он к стоявшей перед ними женщине.

— Мне незачем сражаться, Питер. Я невиновна. «Боже, никогда не видел такой превосходной игры!» — думал Тэйн, наблюдая за ней.

— Хорошо, тогда как вы это объясните? — Питер достал из крамана завёрнутые в носовой платок остатки флакончика с жидкостью.

— А что это такое? — с явным выражением отвраще­ния на лице спросила Филиппина.

— Это флакон с ядовитым кремом для лица, так я полагаю. Вы закопали его вечером в воскресенье на заднем дворе мисс Хартвел, после того, как решили, что избавились от Фредерики Винг. Я ещё не посылал его в лабораторию, мне это не нужно. Но Тэйн со временем получит отчет. Больше того, на этот раз, если только я не ошибаюсь, вы забыли об одной мелочи — об отпечатках пальцев.

— Вы с ума сошли, вы все, — спокойно ответила Филиппина. — Понятия не имею, о чём вы говорите. Я знаю и рассказывала вам, что Марджи Хартвел отравила Кэтрин... Если, как вы утверждаете, крем отравлен, зна­чит, она отравила и себя. Вот только интересно, зачем она это сделала.

— Но, Филиппина, — неожиданно вступила в разговор миссис Саттон. — Марджи не стала бы травить себя кремом для лица. Она не стала бы ещё больше портить своё лицо. Нет, Филиппика. Понимаешь... я видела...

Тут она неожиданно замолчала, и., прежде чем смогла продолжить, заговорила Филиппика. Питер заметил, что лицо её впервые побледнело, а голос стал хриплым и резким.

— Если собираетесь и дальше нести этот вздор, идёмте в дом, сядем. Мэгги нельзя долго стоять на больной ноге.

— Хорошая идея, — быстро согласился Тэйн. Он кивнул миссис Саттон, та молча повернулась и прошла в дверь. — Вы следующая, Филиппика, — пригласил жен­щину Тэйн, — а мы с Питером пойдём сзади.

Маленькая процессия вышла на дорожку. И тут без всякого предупреждения, с молниеносной скоростью, Филиппина выхватила маленький револьвер из кармана белого халата и повернулась лицом к мужчинам. Посту­пок её был таким внезапным, что ни Тэйн, ни Питер не успели пошевельнуться.

— Стойте на месте, — свирепо приказала Филиппина. — Все стойте. Пошевельнёте пальцем — и я выстрелю. И убью!

Питер попробовал было достать пистолет, и мимо его левого уха просвистела пуля. Он выругал себя идиотом.

— Я говорю серьёзно, — спокойно продолжала Фи­липпина. — Теперь, пожалуйста, поднимите руки, — Тэйн и Питер не делали дальнейших попыток к сопро­тивлению, и Филиппина отобрала у них пистолеты и положила к себе в карман. Потом попятилась к джипу, который стоял между ними и подъездной дорогой.

— Боже, никогда мне не хотелось так убить, как сейчас, — прошептал Тэйн.

Филиппина уже дошла до машины и садилась за руль, Когда неожиданно миссис Саттон, о которой все позабы­ли, наклонилась и подобрала один из больших камней, которые ограждали клумбу. Она бросила камень в жен­щину в машине, прозвучал второй выстрел, и миссис Саттон упала на траву у дороги. В то же мгновение джипс рёвом устремился вперёд, Питер рванулся к Маргарет, а Тэйн схватил другой камень и в бессильной ярости бросил в удалявшуюся машину.

Питер только взглянул на красное пятно, расползав­шееся по белому воротничку Маргарет, и проверил её пульс. Потом встал и крикнул Тэйну:

— Бесполезно, Кэри. Лучше помогите мне здесь, — и когда Тэйн подошёл, добавил: — У Маргарет всего лишь ранено плечо, но не благодаря нам. Тем более, что определённые предосторожности я предпринял.

Секунду спустя раздался страшный грохот. Из двери дома, как чёртик из табакерки, выскочила миссис Хартвел. Тэйн и Питер осторожно подняли Маргарет Саттон и внесли в гостиную.

— Боюсь, Филиппина не выживет, — пояснил свои предыдущие слова Питер. — Я поставил свой любимый форд на середине дороги, за ближайшим поворотом, а она шла на большой скорости. Там Джим, он подберёт куски. Но мы с вами пара простаков, Тэйн. Никогда не думал, что она вооружена. Вы тоже, очевидно.

— Конечно. Боже, что за женщина!

— Вы сами это сказали, мудрец, сами. И какая хлад­нокровная!

Миссис Хартвел осталась возле Маргарет Саттон, Пи­тер пошёл звонить доктору Скотту, а Тэйн заторопился к подъездному пути.

Что там говорил Питер? «Где бы я ни был, прилечу с максимальной скоростью».

Не прилетел. Фредерика пыталась читать, но от этого заболела голова. Не менее ста раз она смотрела на часы и почти столько же раз вызывала мисс Сандерс. Но от Питера ни слова.

День приближался к вечеру, в палате стало жарко, рука и нога в пластиковых обмотках ужасно ныли и чесались. Фредерика в который раз перевернула подушки и легла на спину. Палата была совершенно белая, чистая, голая и пахла дезинфекцией. Не на что посмотреть, кроме ма­ленькой ленивой мухи, которая неторопливо ползала по потолку. Фредерика закрыла глаза и застонала.

Дверь открылась, и Фредерика радостно села. Но это была только мисс Сандерс с подносом.

— Я принесла вам чая со льдом. Становится жарко, а в этой палате летом словно парная. Я бы не поместила вас сюда, если бы мне решать.

Для неё я только пациентка. Я не Фредерика Винг, в беспомощных руках которой разгадка таинствен­ных убийств в Южном Саттоне. Для неё и для всех остальных я не доктор Ватсон Питера. О, милостивый Боже, где же он? Неожиданно Фредерика ощутила тиши­ну в палате и быстро заговорила:

— Сестра, спасибо за чай и простите, что не поблаго­дарила сразу. Дело в том, что я всё жду. Я вспомнила кое-что и наверняка знаю: очень важно, чтобы об этом узнал полковник Мохан. А он... он не пришёл...

Мисс Сандерс поняла, что пациентка близка к слезам.

— Не волнуйтесь, мисс Винг, — твёрдо ответила она. — Вы доведёте себя до такого состояния, что не сможете говорить с полковником Моханом, когда он придёт. Выпейте чаю, будьте хорошей девочкой.

Фредерика еле отогнала глупые слёзы.