Чтение онлайн

— Да. Совершенно. И все очень хорошо относятся к Марджи. Миссис Саттон поместила её в свободную ком­нату и оплачивает все счета — у самих Хартвелов ничего нет. Маргарет практически содержит их. Конечно, мы приглядываем за всеми, но они ведут себя совершенно естественно. Вероятно, все испытывают только облегче­ние из-за отсутствия Кэтрин.

— А Роджер?

— Ну, конечно, он не вполне нормален. Но знаете ли? До того, как Марджи стало совсем плохо, он целый день читал ей. Он скоро сам ложится в больницу,

— Да. Он мне говорил. Ещё одна операция на лице, верно?

— Да. Её давно запланировали. Теперь уже отвертеться невозможно, — полковник неожиданно замолчал. — Послушайте, Фредерика, вам пора лечь. Но до этого подумайте о своём списке подозреваемых и постарайтесь вспомнить всё — даже самые незначительные детали, всё, что угодно, что могло бы нам помочь.

Фредерика прижала руки к закрытым глазам и попыта­лась думать. Миссис Саттон, Роджер, Филиппина, Джеймс, мама Хартвел, Марджи... Крис... неожиданно она распря­милась. — Вы с Тэйном допрашивали Криса? — спросила она.

— Да. Мы оба. Но никаких результатов. А что?

— О, возможно, это лишь воображение, но мне кажет­ся, у него тоже что-то скрывает... во всяком случае он испуган. Вы ведь помните, он очень хорошо знает всех на Ферме. Всегда работает на них... и как-то по-собачьи им предан... всем, даже Марджи... Каждый день носит туда почту. — Почта... Это уже что-то. Интересно...

— О, Питер, я кое-что вспомнила. Когда же это было? Да, точно. В понедельник после убийства, потому что Крис не пришёл в тот день. Я думаю, он был ужасно напуган. Нет, это было во вторник. Он принёс мне почту и спросил, можно ли ему получить французскую марку с одного из моих писем. Оказывается, он коллекционер. И потом он с каким-то мрачным удовольствием сообщил, что у него есть письмо для Кэтрин точно с такой же маркой... мне кажется, это была авиапочта... и добавил, что теперь она его всё равно не получит, потому что умерла.

— Понятно. Интересно. Письмо из Франции через два дня после смерти. Очень интересно.

— Да. Я удивилась. Может, это связано со снабжением наркотиками?

— Возможно. Во всяком случае стоит расследовать. Мы занимаемся наркотиками. Точнее, пытаемся просле­дить их источник. Может быть, мне придётся отправиться в Вашингтон, но я надеюсь, что всё-таки не придётся.

— Я тоже надеюсь на это, — сказала Фредерика и чуть не прикусила язык.

— Ну, может, в этом не будет необходимости, — Питер встал. — Боюсь, мне пора уходить, и я не могу по достоинству отблагодарить вас за помощь. Простой раз­говор с вами успокаивает, а сейчас мисс доктор Ватсон дала мне настоящий ключ — спасибо ей!

— Я подумала ещё кое о чём. Могли Кэтрин и Джеймс состоять в тайном браке? Тогда появился бы отличный мотив.

— Мне казалось, у вас были свои планы на Джеймса. Всё равно — мысль интересная, но я думаю, к настояще­му времени мы бы это уже установили. И к чему скрывать это? Ну, мне пора...

— А вы не можете задержаться на чашку кофе... или чего-нибудь покрепче из шкафа мисс Хартвел?

— Нет. Хотелось бы, но нельзя. Ещё не поздно взгля-нуть на Марджи и поговорить с миссис Саттон о том письме для Кэтрин.

— Я только что вспомнила, что в тот день письма на Ферму унесла Марджи, а не Крис. Она пришла и спроси­ла о них.

— Правда?

Он больше ничего не сказал, и Фредерика подумала, что сейчас он уйдёт. Но полковник, казалось, глубоко задумался. Наконец она сказала:

— Ну, я вас провожу до ворот, если вам действительно нужно уходить. Посмотрю, где мой защитник, раз уж вы меня бросаете.

Огибая дом, они увидели, что в кабинете горит свет; сержант Браун сидел в кресле, а на полу рядом с ним возвышалась целая груда комиксов.

— Какое оскорбление для книжного магазина! — рас­смеялась Фредерика.

— Да, когда под рукой столько отличных книг, — согласился Питер. — Тем не менее приятно видеть его здесь, пусть даже и с комиксами.

— Мне тоже, — негромко согласилась Фредерика. Они молча пошли к воротам, и здесь Питер торопливо попрощался:

— Спокойной ночи, Ватсон — и ещё раз благодарю вас и благословляю.

— Спокойной ночи, Шерлок, — ответила Фредерика и добавила: — Попытайтесь сообщить мне завтра утром о состоянии Марджи, если сможете.

— Постараюсь. Но обещать не могу. Вы ведь понима­ете?

И когда Фредерика полуискренне сказала «Да», он быстро добавил:

— И НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ, — с этими словами он исчез в темноте, прежде чем она смогла ответить.

— Как же, не беспокойтесь, — ворчала Фредерика, варя кофе для сержанта Брауна. Но её радовало то, что она смогла помочь Питеру. А тем самым и Марджи. Этой ночью она спала хорошо.

В субботу магазин работал, и Фредерика решила не закрывать его весь день, главным образом потому, что ждала прихода Питера. Но к концу дня он не появился, и Фредерика уже подумывала о том, чтобы сбежать на ужин в гостиницу, когда с главной дороги послышалась сирена. Фредерика выбежала в переднюю дверь и пос­мотрела вдоль Еловой улицы в направлении магазинов. Большая белая машина скорой помощи завернула за угол и исчезла в облаке пыли.

Сердце Фредерики сжалось, её охватил страх. Должно быть, это Марджи. Скорая помощь промчалась по Ело­вой улице от Фермы и свернула на Буковую, ведущую прямо к окружной больнице. Фредерика медленно верну­лась в дом и увидела стоявшего у двери сержанта Брауна.

— Скорая? — спросил он.

— Да.

— Говорят, Марджи Хартвел заболела.

— Да. Полковник Мохан вчера вечером говорил, что её, возможно, положат в больницу на обследование.

Мысль о гостинице и о сплетничающих посетителях вызывала у неё теперь тошноту. Она повернулась к сер­жанту Брауну и спросила, чем он собирается поужинать. Не присоединится ли он к ней? Полицейский согласился с такой готовностью, что Фредерика поняла: она им слишком пренебрегала.

— Боюсь, я мало уделала вам внимания, — виновато сказала она, — и вы хорошо делали, что не появлялись в присутствии покупателей.

— Они бы заболтались до смерти, — добродушно ответил он. — К тому же я свободен днём, когда тут Крис.

Фредерика вдруг поняла, что совсем не думала о том, как он проводит время. Он её охранник, и она восприни­мала его присутствие как нечто само собой разумеющееся.

Он прошёл за ней на кухню и предложил помочь.

— Жена говорит, что я хорошо ей помогаю, — объявил он, снимая китель и закатывая рукава. И только начал готовить сэндвичи с ветчиной, как стукнула передняя дверь.