Чичерин
Шрифт:
— Маркин, — рассказывал Залкинд, — поразительно деятельный и энергичный, находил время проникать во все уголки и закоулки министерства, отыскивая всякого рода бумаги, письма и фотографии самого компрометирующего старых чиновников свойства, и когда я после нескольких дней болезни, причиненной переутомлением, перебрался на житье в министерство, в бывший кабинет Петряева, то каждый вечер можно было быть уверенным встретить у меня Маркина, то разбирающего груду писем, пришедших с какой-либо запоздавшей к революции вализой, то пробующего найденную им модель нового пулемета, то чинящего «диктофон»… Маркину также принадлежала идея торжественной продажи с публичного аукциона в главном зале министерства всех безделушек, присланных в огромном количестве дипломатическими вализами от заграничных друзей питерским чиновникам министерства.
Поздно вечером 17 ноября 1917 года после разгрома чиновников МИДа Залкинд вместе с Маркиным и Поливановым посетил таинственное хранилище, именуемое «Государственный и Петроградский Главный архивы». Там горы документов, среди которых нужных — десятки. Где же их искать? Здесь порой и опытные архивариусы не могли бы разобраться.
Ко всему прочему среди сотрудников НКИД Залкинд был единственным, кто знал иностранные языки. Особенно нужен был французский — официальный язык дипломатических документов. Работали до беспамятства, валились с ног от усталости. А от Троцкого никакой помощи. Пришлось обратиться к Ленину. Владимир Ильич поручил секретарю Совета Народных Комиссаров Горбунову разгрузить НКИД, временно снять с него выполнение оперативных функций — выдачу виз на въезд и выезд, осуществление переводов законодательных актов Советской власти на иностранные языки и распространение их и сосредоточить все на выполнении задачи опубликования тайных документов.
Несколько суток подряд группа Залкинда отбирала и переводила на русский язык секретные договоры Николая II с Италией, Румынией, Францией, а также Бьёркинское соглашение. Занимались разбором шифрованных депеш, и не только русских, но и английских: случайно в делах так называемого «черного кабинета» был обнаружен действующий шифр английского посольства. Удалось расшифровать ряд телеграмм Бьюкенена, а затем и прибывшего ему на смену дипломатического агента Локкарта, пользовавшегося тем же шифром.
Этот «черный кабинет» исправно занимался перлюстрацией секретных бумаг иностранных представительств и при Милюкове и при Терещенко. Маркин обнаружил здесь не только английский, но и шифр, которым пользовался румынский военный атташе. Расшифрованные телеграммы позволили раскрыть корниловское преступление со сдачей Риги немецким войскам, а также планы английской дипломатии, пытавшейся с помощью своих врагов — кайзеровской военщины удушить русскую революцию. Расшифрованные телеграммы очень заинтересовали Ленина. По его личному указанию найденное донесение румынского военного атташе с сообщением о намерении Корнилова нарочно сдать Ригу было немедленно пущено в печать.
Позорные тайны империалистической политики царского правительства и союзников России постепенно раскрывались во всей своей циничной наготе. Документы повествовали о тайных заговорах и об откровенном дележе территорий других народов, о махинациях правителей. Маркин обнаружил расписку болгарского царя Фердинанда в получении от русского царя трех миллионов рублей золотом: оказалось, за наличный расчет можно купить царя враждующей стороны! А уж документов, свидетельствующих о том, как «дорогие союзнички» шпионили друг за другом, было предостаточно: все хранили официальные государственные архивы.
21 ноября Бонч-Бруевич по телефону передал Залкинду просьбу Ленина доставить ему первую партию отобранных для публикации документов. Владимир Ильич был первым читателем секретных документов, он лично отобрал из них те, которые подлежали публикации в первую очередь. В тот же день на заседании ЦИК было отмечено, что задание Совета Народных Комиссаров успешно выполняется, особо важные документы уже находятся в руках Наркоминдела.
Через два дня центральные газеты напечатали первые документы из бронированных комнат.
Наркоминдел по этому случаю выступил с заявлением: «Упразднение тайной дипломатии есть первейшее условие честности народной, действительно демократической внешней политики. Проводить такую политику на деле ставит своей задачей Советская власть. Именно поэтому, открыто предлагая всем воюющим народам и их правительствам немедленное перемирие, мы одновременно публикуем те договоры и соглашения, которые утратили всякую обязательную силу для русских рабочих, солдат и крестьян, взявших в свои руки власть».
Первые же появившиеся в печати документы произвели огромное впечатление. Страницы всех газет мира запестрели сенсационными сообщениями, в парламенты посыпались запросы, правительства буржуазных стран отбивались от наседавших журналистов. Это был удар, от которого трудно было оправиться. Еще накануне опубликования договоров, 22 ноября, посольства Антанты предприняли судорожную попытку задержать публикацию. Советник французского посольства передал в печать решение союзных послов: если, угрожали послы, большевики опубликуют секретные документы, то это сделает невозможным какое бы то ни было сношение союзных послов с Совнаркомом.
Запугать Советскую власть не удалось. Не удалось и объявить документы фальшивыми, все было напрасно. Противники Советской России не знали, какие еще тайные документы будут обнародованы. В предисловии к первым публикациям говорилось, что НКИД намерен вскоре представить на суд общественного мнения секретные документы, достаточно ярко трактующие дипломатию центральных империй, доказывающие, что методы тайной дипломатии так же интернациональны, как и империалистическое хищничество.
Маркину, который целиком посвятил себя работе по подбору документов, удалось выпустить семь сборников «Секретных документов из архива бывшего министерства иностранных дел». Открывало сборники предисловие, написанное самим Маркиным:
«Пусть знают трудящиеся всего мира, как за их спинами дипломаты в кабинетах продавали их жизнь. Аннексировали земли. Бесцеремонно порабощали мелкие нации.
Давили, угнетали, политически и экономически. Заключали позорные договоры.
Пусть знает всякий, как империалисты росчерком пера отхватывали целые области. Орошали поля человеческой кровью. Каждый открытый документ есть острейшее оружие против буржуазии.
Вся их адская работа нами будет опубликована. У нас имеются (тысячи) телеграмм, писем и других документов, которые будут еженедельно помещаться в нашем Сборнике».