Четвёртое измерение

Элинор раньше даже представить себе не могла, что бывает такая глубокая непроглядная тьма без единого проблеска света. Куда там темноте космоса с его мириадами сияющих звёзд! Можно было таращиться вокруг широко открытыми глазами, но пользы от зрения сейчас не было никакой. Только эта проклятая пыль лезла в глаза. Именно звуки стали той опорой, которая не давала свалиться в обморок. Элинор одновременно слышала и звонко падающие где-то вдалеке капли, и собственное тяжёлое дыхание, и сухой хруст мелких обломков под тяжёлым бессознательным телом, которое она за собой тянула, ухватив за шиворот.

Волосы за ухом от крови слиплись в какую-то корку. Эли слегка качнула головой, и ей показалось, что в голове что-то колыхнулось и возмущённо булькнуло. Мелкие царапины в этой абсолютной темноте постоянно за что-то постоянно цеплялись напоминая о себе, а потревоженные ударом мозги отказывались соображать, колыхаясь в черепе, как в кастрюле. Всё-таки Элинор здорово приложилась всеми частями тела пока летела среди развороченных взрывом и торчащих в разные стороны внутренностей недостроенного модуля.

Под разбитую коленку снова попал камешек, и Элинор зашипела. Была бы на ней рабочая униформа, в которую вмонтировано много полезного, то можно было бы не таращиться в темноту, не зная что делать и куда ползти, а просто включить подсветку.

Однако униформы нет. Сейчас в распоряжении Эли лишь лохмотья от нарядного, но абсолютно бесполезного платья, юбку которого пришлось подвязать узлом на поясе, чтобы не наступать на подол. День рождения у неё сегодня, ха-ха… Спешила попраздновать. Ну да, отрицать бессмысленно, на редкость запоминающийся денёк получился.

Эли вдруг громко, от души чихнула из-за кружащейся в воздухе пыли. Голова снова булькнула, однако это как-то сразу отрезвило и мысли потекли в другом направлении.

– Какая подсветка, какое платье?! Рядом со мной произошёл взрыв! Разворотило всё, а я жива и даже относительно цела и здорова. Синяки и царапины не в счёт. Потрясающая ведь удача. Мне не ныть, мне радоваться надо! Опять же, что вообще может дать эта подсветка? Что вообще интересного можно разглядеть в серых пластиковых стенках вентиляции? Или не вентиляции? Куда я заползла, собственно?

Впрочем, предназначение широкой трубы с диаметром в полтора метра, куда Эли заползла, спасаясь от падающих обломков, не имело значения. Сейчас стоило сосредоточиться на том, что надо ещё немного проползти вперёд, поглубже, внутрь этой конструкции, чтобы не получить припозднившимся остатком стены по голове, что было вполне реально. Глухой стук и шорох осыпающихся после взрыва обломков был слышен до сих пор.

Левый бок и локоть ныли от ударов во время падения. Правая нога тоже подавала болезненные сигналы, но переломов, слава небесам, не было.

Элинор рывком ещё на полметра подтянула бессознательное тело, которое тащила за собой, и устало наклонилась, пережидая накатившую слабость.

– Да, я жива, да, без сомнения, это удачное стечение обстоятельств, – уныло напомнила она себе сквозь прижимающую её к полу дурноту. – Тем более, кажется, взрыв был не один. Интересно, кто ещё пострадал?

Эли закашлялась и упала ничком. Наверное, от натужного кашля, пытающемуся вычистить лёгкие от каменной пыли, у неё прочистились мозги и она вдруг с полной ясностью осознала, что всё это время тащила за собой чьё-то абсолютно недвижимое и чертовски тяжёлое бесчувственное тело.

Тело! По её коже пробежали ледяные мурашки.

–Боже мой, а вдруг этот человек сразу умер, а я теперь тащу мертвеца?

Именно на это тело Элинор свалилась после взрыва. Это оно, по сути, защитило от страшного удара её хрупкую, защищённую лишь тонким платьем тушку. Под действием бушующего в крови адреналина в спасительную трубу она юркнула испуганной ящерицей уже позже. Бесчувственное тело без возражений покорно последовало прицепом. Бросить этого человека под падающими обломками в тот момент показалось ей вопиющей неблагодарностью.

Элинор дрожащими руками ощупала мужчину. Фух, пульс хоть слабо, но всё ещё бьётся. Жив! Значит, она не одна в этом кошмаре. Накатившее облегчение выпило остаток сил, и Эли рухнула рядом со своим бесчувственным грузом.

– Ничего, откачают. Главное, сердце стучит и лёгкие дышат, остальное приложится. Сейчас отличные медкапсулы. Зубы выращивают, внутренние органы приводят в порядок, даже оторванные конечности восстанавливают. Мы оба живы. Всё остальное вторично.

О том, что откачают, если будет кому этим заняться, думать вообще не хотелось. Не нужно думать о плохом. Не может быть, чтобы стационарный модуль с несколькими степенями защиты полностью уничтожен, и абсолютно все погибли. Не может такого быть! Однако… взрывов точно было несколько и один из них в сердце станции, где находились жизненно важные технические узлы и центр управления.

Нет, нет, не стоит об этом сейчас думать, чтобы не впадать в отчаяние. Пусть даже они остались на Аорке одни с этим сейчас бесчувственным, но вообще-то живым персонажем! Помощь непременно придёт! Хотя бы с орбитального грузового корабля, который кружится на орбите. Наверняка там наверху уже знают о случившемся и принимают меры.

Да даже если у них нет возможности помочь они навернякавызовут спасслужбы с самой Серпы. Да, у Аорки далёкой от Серпы маленькой планетки ещё не было даже официального названия, а только код. Команда модуля между собой называла её Аорка только по её кодировке, в принятом официальном реестре Галактического Содружества: А0РК22. Удалённость в этом случае ведь ничего ничего не значит, правда?

Кого именно тащила за собой, Элинор так и не опознала. Судя по фигуре и весу, это был довольно крупный мужчина, но кто именно? Команда специалистов, устанавливающих базовый модуль на Аорке была небольшой. Всего человек тридцать, включая руководителя, ответственного за всех и вся, аккуратного и дотошного Люса. Установка большого количества работников не требовала. Всю механическую работу выполняли многочисленные дроиды и роботы. А три десятка необходимого человеческого персонала между собой давно перезнакомились.