Честь флага
Шрифт:
Дэвид Холден миновал их и бросился бежать дальше по тоннелю. По пути он узнал еще нескольких своих бойцов и нескольких политических заключенных, которых удалось освободить.
В следующий момент он хотел вернуться и взять у кого-нибудь М-16, но времени уже не оставалось. Холден продолжал бежать, чувствуя нарастающую боль в ноге.
Его потная ладонь крепко сжимала «Кольт».
— Рози!
Нет ответа.
Он свернул в боковой тоннель. В темноте вокруг мелькали красные огоньки — глаза крыс, наблюдавших за ним.
Он бежал, спотыкался, хватался руками за стены, но потом снова бежал, хрипло дыша.
— Рози!
Он чуть не потерял сознание, когда ему показалось, что он услышал ее голос.
— Рози!
Холден остановился, напряженно прислушиваясь, сдерживая дыхание, злой на крыс, которые шуршали лапами по полу.
— Рози!
— Дэвид!
И Дэвид Холден вновь бросился бежать на звук этого голоса, такого родного.
Воздух в утробе фургона был тяжелый, спертый. Пахло потом и грязными человеческими телами.
В машину набилось в два раза больше людей, чем следовало. Но Дэвид Холден был рад этому — у него была возможность сидеть совсем близко к Роуз и обнимать ее за плечи.
Вокруг них сидели люди, недавно освобожденные из камер в театре «Шейх». Те из них, которые могли сидеть. Остальные лежали на полу или ящиках, издавая протяжные стоны.
Одним из таких был Элмер Фултон. Это он тогда наблюдал за поездом, с которого удалось сбежать лейтенанту Вуду и рыжеволосой девушке.
Но сейчас Элмер Фултон был без сознания.
Судьба «пассажиров» этого поезда-концлагеря все еще оставалась загадкой, и только Фултон мог ее прояснить.
Холден взглянул на часы. Пять минут назад они проехали последний пост на дороге и теперь удалялись от города. Еще через несколько минут они смогут наконец-то почувствовать себя в безопасности. По крайней мере, относительной.
Холден еще крепче прижал к себе Роуз и шепнул:
— Я люблю тебя.
Женщина положила голову ему на грудь.