Чтение онлайн

— У вас Дар, — произнесла Ферн. Она произнесла это легко и непринужденно, но Лукас внезапно ощутил всю важность сказанного.

— Да, мне говорили.

— Кто? — Ее голос напряженно зазвенел.

— Один санитар из клиники. Его прислали из агентства заменить заболевшего санитара. Больше он не появлялся. Он сказал мне, что есть люди, наделенные особой силой, и… что я, возможно, один из них.

«Он наделен силой, — думала Ферн. — Я чувствую, как она исходит от него, как статическое электричество. Он ее использует, но сам не знает как. Он попросту не догадывается, какую власть может дать ему эта сила, и действует по наитию. Я была такой же, пока не изучила колдовство. Только это гораздо опаснее, потому что он ходит по краю, он в отчаянии. Если бы только ему хватило выдержки…»

Вслух же она сказала:

— У вашей сестры тоже есть этот Дар?

— Не думаю. Ее единственный дар–создавать вокруг себя бардак. — Он помолчал. — Я недостаточно заботился о ней в последнее время.

Эта фраза прозвучала не как извинение, не как оправдание. Это была просто констатация факта. И впервые Ферн почувствовала к нему искреннюю симпатию.

— Вы заботитесь о ней сейчас. Мы заботимся. Вдвоем мы уж точно что–нибудь придумаем.

Он посмотрел на нее с улыбкой, и она улыбнулась в ответ. За эту встречу они почти не улыбались друг другу, да и сейчас улыбки были сдержанные. Но что–то произошло с ними в этот момент, что–то неуловимое и невидимое соединило друг с другом.

— Я многого пока не понимаю, — начала Ферн. — Если честно, я вообще много чего не понимаю в этой истории. Возможно, дух вашей сестры забрали из–за вас, может, вместо вас, но кто это сделал — я не знаю.

«Та, которая украла мой дух, теперь мертва, — думала она, — но Скулдундер говорил о какой–то ведьме… Надо посоветоваться с Мэбб!»

— Мне нужно кое–что разузнать, — объявила она.

— А у кого вы собираетесь узнавать об этом деле? — скептически спросил Лукас. — У медиума?

— Медиум всего лишь посредник или посредница, — решительно сказала Ферн. — Такая помощь мне не нужна. Я бы хотела навестить вашу сестру, если это возможно. Не уверена, что этот визит как–то поможет мне, но попытка не пытка.

Лицо Лукаса озарилось широченной улыбкой, смягчившей резкие черты его лица.

— Это я устрою.

Ферн заметила, что в нижней челюсти один зуб у него сломан, вероятно, в результате несчастного случая в детстве. Видимо, он не считал этот маленький дефект внешности достойным внимания, и такое безразличие к собственному внешнему виду еще больше расположило к нему Ферн.

— Я знал, что вы поможете, — сказал Лукас. Он ни за что не благодарил.

— Сделаю все, что в моих силах, — ответила Ферн.

Она ничего не обещала.

Ферн возвращалась домой, настолько поглощенная своими мыслями, что чуть не пропустила свою станцию метро. Дома, по–прежнему в задумчивости, она занялась делами: достала и расставила фужеры, бутылки, свечи. Сообразив, что время уже позднее, она кинулась звонить Уиллу, но его мобильный телефон был выключен, а дома включался автоответчик. Зато она смогла дозвониться до Гэйнор.

— Что делаешь сегодня вечером? — бодро спросила она у подруги.

— Уже сделала все, что можно, — хмуро ответила Гэйнор. — Проторчала на каком–то скучном фильме с Хью. Видимо, он думал, что меня это впечатлит. Потом он долго распинался, что Ванесса его не понимает и так далее. — Гэйнор зевнула. — Я отказалась спать с ним и, подозреваю, упала в его глазах. Теперь он говорит, что я тоже не понимаю его тонкую душу.

— Интересно, почему ты должна хотеть спать с ним? — удивилась Ферн. — Ладно, забудь о Хью. Слушай, ты можешь приехать ко мне сейчас? Это важно. Я ожидаю в гости королевскую особу, и мне нужно, чтобы со мной был кто–то еще. Это избавит меня потом от ненужных объяснений.

Гэйнор недоуменно молчала.

— Как ты сказала? Королевская особа?

— Ну да, Мэбб, королева гоблинов. Прошлой ночью опять заявился Скулдундер, и я попросила, чтобы он устроил мне эту встречу. Вообще–то, я не собиралась говорить тебе об этом.

— Почему?

— Не хотела тебя втягивать во все это, — неохотно промолвила Ферн. — В последний раз…

— Послушай, да, я испугалась в тот раз. Вероятно, испугаюсь и в этот, особенно если увижу летучих мышей. Меня нетрудно напугать. Но это не имеет значения: ты моя лучшая подруга. Мы должны действовать как команда! — выпалила Гэйнор.

Да?

— Да! Ты, я и… Уилл!

— Хороша команда! Двое из команды даже не разговаривают друг с другом.

— Так ты хочешь, чтобы я приехала? — перебила ее Гэйнор.

— Хочу. Что–то происходит, и мне надо обсудить это, а ты живешь ближе, чем Рэггинбоун.

— Вот спасибо!

— И ты не носишь пропахший бог знает чем плащ. Прямо сейчас можешь приехать?

Гэйнор приехала. Ферн уже сварила кофе, и теперь они уютно сидели при свечах в маленькой гостиной. Ферн рассказывала Гэйнор о встрече с Лукасом и о разговоре со Скулдундером.

— Думаешь, между этими событиями есть связь? — спросила Гэйнор.

Мне кажется, есть, — ответила Ферн. — Совпадения исключены, когда дело касается волшебства. Отделить человеческую душу от тела очень сложно. Я читала об этом. Рэггинбоун нашел для меня много книг по магии, так вот, в них даже нет заклинаний для этого. Только Древний Дух умел это делать, но даже ему требовалось сперва заручиться согласием своей жертвы. Он, кажется, может иногда нарушать правила, ведь я, в конце концов, своего согласия не давала. Я сама вызвала его, потом потеряла сознание и стала уязвима. Но когда Моргас послала за мной сову, я уже просто должна была прийти в себя, иначе оказалась бы в плену у другого измерения. Тебя она тоже забирала как–то, помнишь, Гэйнор? Только ты была не тем человеком, который был ей нужен, вот она и отправила тебя обратно. Видимо, у нее привычка коллекционировать души, запечатывая их в бутылки, как джиннов.

— Как джин? — удивилась Гэйнор.

— Д–ж–и–н–н–о–в! Учти, она была очень могущественной. Нет никаких свидетельств, что Зорэйн разделяла души и тела, но говорят, что Мерлин мог это делать, вероятно, и Медея тоже. Хотя сказать что–либо наверняка невозможно, поскольку нет свидетельств современников. Обычно люди если и записывали что–нибудь о колдуне или ведьме, то лишь спустя столетия после их смерти. И основывались на народной молве, обросшей слухами, страхами и легендами.

— Я не слышала ни об одном документе времен Мерлина или Медеи, — сказала Гэйнор.