Чтение онлайн

Донна Пеппек изо всех сил пыталась успокоить Берти Калишек, а Ферн заняла близняшек игрой «Сумасшедшие восьмерки». При свете свечей, конечно — электричества уже не было. И это странно, потому что фонари через улицу горели. Поди разберись.

Марв с Тони спустились в подвал и вытащили из походного снаряжения лампы. Они работали на батарейках, но это оказалась не проблема, потому что у Ферн их было полно, как и еды и туалетной бумаги. Осветив как следует гостиную, они сходили в маленький кабинет Марва в дальнем конце дома и открыли ящик с оружием. У него было три стрелковых единицы — дробовик «Моссберг» 410-го калибра, болтовой карабин «Ремингтон 30–06» с оптическим прицелом, и револьвер «Спешл» 38-го калибра, принадлежавший его отцу. Для револьвера боеприпасов не было, но было пятнадцать патронов для «Моссберга» и десять для «Ремингтона».

У них есть еда.

Есть свет.

Есть руки.

Они в безопасности.

— У меня нехорошее предчувствие, что на улице становится жарко, — сказал Тони, заряжая дробовик.

Марв кивнул. — У меня тоже. Будь я один… я бы так не беспокоился. Но с Ферн и девочками… Не знаю. Мне страшно.

— Пойдем, убедимся, что с ними все в порядке, — сказал Тони.

Грязь двигалась.

Марв наблюдал за ней через панорамное окно. Она не уже просто медленно текла и бурлила, она двигалась. Огромные, темные волны накатывали на дворы и обрушивались на стены домов. Водяная волна это одно, но грязевая была гораздо тяжелее. Сперва одна, потом другая ударили в дом. Гостиная задрожала. В окнах зазвенели стекла. Со стены упала картина. Каминные часы рухнули на пол и разбились.

— Держитесь! — скомандовал Тони.

Накатила еще волна, она была гораздо крупнее предыдущих. Хорошо было одно — грязевые волны, несмотря на вес и силу, двигались очень медленно. Марв приказал всем спрятаться за диван и приготовиться.

— Идет! — крикнул Тони.

От луны и горящего на углу фонаря на улице было довольно светло. Свет отражался в катящейся волне. Она отбрасывала перед собой огромную тень, и прежде чем достичь окна гостиной, затмила собой весь внешний свет.

Она ударила с огромной силой.

Дом не просто тряхнуло — он будто сдвинулся на три или четыре фута. Вещи попадали с полок, штукатурка потрескалась, с потолка посыпалась плитка. А потом… когда волна отступила, раздался скрип, панорамное окно рухнуло, и грязевая река хлынула в дом, опрокинув кресло и кофейный столик, мерцая осколками стекла.

— В столовую! — скомандовал Марв.

Когда все убежали, прихватив с собой одну из ламп, он остался стоять почти по лодыжку в черной, пенящейся грязи. Он сразу заметил, что в ней что-то копошится. И не один, не два червя, а дюжина, если не больше. Один из них выглянул из грязи, и Марв отшвырнул его ногой в сторону. В другого сумел попасть со второго выстрела, почти разрезав пополам.

— Берегись! — крикнул Тони.

Из жижи появился четырехфутовый червь, скользкое от грязи толстое тело было покрыто колючками. Передний сегмент раскрылся, обнажив ряды острых как иглы зубов, каждый из которых был дюйма два в длину. Он быстро двигался благодаря сокращению перекатывающихся мышц, и вцепился бы ему прямо в ногу, если бы Тони не прыгнул вперед и не выстрелил. Оказалось, черви состояли не только из слизи и сока, содержащихся в эластичной тканевой оболочке. Когда дробь попала в него, он буквально взорвался фонтаном мякоти.

Два других поднялись, один издавал какой-то омерзительный звук, словно толстая бычья лягушка. Тони выстрелил. Но черви были повсюду. Грязь буквально кишела ими, и их эластичные формы стали, извиваясь, подниматься из нее.

— Осторожней там! — Ферн услышала, как Марв крикнул ей из гостиной, и ей не пришлось повторять. Она прекрасно знала, чего нужно опасаться. Тот червь в сливе не был странной эволюционной случайностью, а лишь одним из многих. Грязь кишела ими.

Кэсси плакала, а Кэли призывала ее заткнуться. Ферн изо всех сил пыталась успокоить девочек. Они дрожали, как и она. Тони и Марв продолжали стрелять, пытаясь отразить нашествие извивающихся захватчиков.

И тут… Донна закричала.

Она упала на спину, дрыгая в воздухе ногой. Один из червей пробрался в столовую. Он вонзил зубы ей в лодыжку, и жевал, издавая звук, словно нож скоблил кость. Его туловище судорожно сокращалось, когда он поглощал оторванные куски.

— В сторону! — закричала Берти Калишек, проталкиваясь мимо Ферн и близняшек. — В сторону!

К тому моменту Донна почти обезумела от боли и истерики.

Берти воспринимала все наиболее спокойно. Она шагнула вперед, закуривая «Ларк 100» и делая две больших затяжки, потом опустилась на колени — что далось ей нелегко в ее возрасте — и схватила дергающуюся ногу Донны. Зафиксировав ее, снова затянулась сигаретой, раскурила как следует… и воткнула прямо в бок червю. Раздалось шипение, и червь среагировал мгновенно, отвалился от ноги и стал извиваться на ковре.

— Тебя не очень-то это волнует, да? Маленький паразит! — воскликнула она, поднимаясь на ноги с помощью обеденного стола. Приняв устойчивое положение, она наступила на червя ботинком, и тот лопнул, растекшись лужей холодного желе. Почти шестифутовый кончик хвоста оторвался, бешено подергиваясь.

— О, нет, не выйдет, — сказала Берти и раздавила его своим башмаком. Голову, открывающую-закрывающую клыкастый рот, словно задыхающаяся рыба, она тоже раздавила

Ферн крикнула Марву, что у них все в порядке и бросилась в спальню за аптечкой.

К тому времени Донна выглядела очень бледной и болезненной. Она лежала пластом на полу, с немигающими остекленевшими глазами, губы дрожали, словно она хотела что-то сказать. И все это, конечно, на виду у близняшек, которые смотрели на нее, вытаращив глаза. Когда она застонала, они испуганно прижались друг к другу.

Ферн вернулась и начала перевязывать Донне лодыжку. Там было обширное повреждение тканей, и она потеряла много крови. Все, что Ферн смогла сделать при данных обстоятельствах, это налить на рану немного дезинфектанта — отчего Донна завопила так, словно ее прижгли железом — и как следует забинтовать. Ей нужна настоящая медицинская помощь и немедленно. Ферн даже думать не хотела о грязной пасти червя и микробах, размножающихся в месте повреждения.

— Послушай, — сказала Берти. — Слышишь это?