Шрифт:
Стивен Дональдсон
Червь-победитель
Безумие и Черный Грех
И Ужас - ее сюжет.
Эдгар Аллан По, "Лигейя"
Не успев осознать, что он делает, он взмахнул ножом.
Дом Крила и Ви Сампов. Гостиная.
Ее полное имя Вайолет, но все называют ее Ви. Они состоят в браке уже два года, и она не цветет.
Их дом скромен, но удобен - Крил занимает в своей фирме хорошее место, хотя повышений не получает. В гостиной многие вещи лучше пространства, которое занимают. Хорошее стерео контрастирует с состоянием обоев. Расстановка мебели указывает на определенную степень горького бессилия: нет никакой возможности расположить диван и кресла так, чтобы сидящие в них не видели пятен сырости на потолке. Цветы в вазе на угловом столике настоящие - но кажутся пластиковыми. Вечером лампы отбрасывают тени в самые неожиданные места.
Они поздно возвратились с большой вечеринки, где знакомые, сослуживцы и незнакомые люди выпили довольно много. Когда Крил отпер входную дверь и направился впереди Ви в гостиную, он больше обыкновенного походил на растрепанного медведя. Виски зажгло злобность в его обычно тусклых глазах. Ви позади него смахивала на цветок в процессе превращения в осу.
– Мне все равно, - сказал он, сразу устремляясь к серванту, чтобы налить себе еще виски.
– Но я бы хотел, чтобы ты этого не делала.
Она села на диван и сбросила туфли.
– Черт, ну и устала же я!
– Если тебя ничто другое не интересует, - сказал он, - так подумай обо мне. С большинством из них мне приходится работать. Половина из них может меня уволить, если им вздумается. Ты портишь мое служебное положение.
– Мы уже вели этот разговор, - сказала она.
– Восемь раз на протяжении этого месяца.
– Какое-то неясное движение в дальнем затененном углу заставило ее повернуть голову в ту сторону.
– Что это?
– Что - это?
– Что-то двигалось. Вон в том углу. Не говори, что у нас здесь завелись мыши!
– Я ничего не видел. Мыши у нас не завелись. И мне все равно, сколько бы раз мы ни вели этот разговор. Я хочу, чтобы ты прекратила.
Несколько секунд она смотрела в угол. Потом откинулась на спинку дивана.
– Как я могу прекратить, если я ничего не делаю!
– Как бы не так, черт подери!
– Он выпил виски и опять наполнил стопку.
– Если бы ты насела на него чуть сильнее, тебе пришлось бы засунуть руку ему в брюки.
– Неправда.
– Ты думаешь, никто не видит, что ты делаешь? Ведешь себя так, будто в комнате больше никого нет. А в ней полно людей. Все на этой чертовой вечеринке следили за тобой. Твоя манера флиртовать...
– Я не флиртовала. Я просто с ним разговаривала.
– С твоей манерой ФЛИРТОВАТЬ у тебя должно было бы хватить порядочности хотя бы смутиться.
– А! Иди ложись спать. Я для этого слишком устала.
– Потому что он вице-президент? Ты думаешь, что поэтому он хорош в постели? Или тебе просто нравится заигрывать с вице-президентом, чтобы придать себе статус?
– Да не флиртовала я с ним! Богом клянусь, с тобой что-то не то! Мы просто разговаривали. Ну, понимаешь, шевелили губами и языком, чтобы получались слова. В колледже мы изучали литературу. У нас есть общие интересы. Мы читали одни и те же книги. Помнишь, что такое книги? Ну, штучки с напечатанными в них мыслями и историями? Сам ты говоришь только о футболе и о том, что кто-то в фирме сводит с тобой счеты, и что новая секретарша не носит бюстгальтера. Порой у меня такое ощущение, что в мире только я еще умею читать.
Она подняла голову, посмотрела на него и вздохнула:
– И для чего я пытаюсь что-то сказать? Ты ведь не слушаешь.
– Ты права, - сказал он.
– В углу что-то есть. Я видел, как оно двигалось.
Они оба уставились туда. Секунду спустя на свет выползла сколопендра. Какая-то осклизлая, злобная. Она голодно шевелила усиками, а в длину была почти десять дюймов. Ее толстые ножки, казалось, переливались волнами, когда она стремительно перебежала ковер. Потом остановилась, осматриваясь. Крил и Ви видели, как предвкушающе двигаются ее жвалы, как она расправляет ядовитые коготки. Она забралась в дом, спасаясь от холодной сухой ночи снаружи - и чтобы поохотиться.
Ви была не из тех женщин, которые визжат при малейшем предлоге, но она вскочила на диван, убран с пола свои босые ноги.
– Господи, - прошептала она.
– Крил, ты только посмотри! Не подпускай ее ближе.
Он прыгнул к сколопендре и попытался прихлопнуть ее тяжелым ботинком. Но она двигалась так стремительно, что он даже не приблизился к ней. И они не разглядели, куда она скрылась.
– Залезла под диван, - сказал он.
– Слезь-ка с него.
Она подчинилась без возражений. Поежилась и прыгнула на середину ковра.
Он тут же опрокинул диван на спинку.
Сколопендры под ним не оказалось.
– Ее яд не смертелен, - сказала Ви.
– На прошлой неделе одна укусила мальчика по соседству. Мне рассказывала его мать. Немногим хуже пчелиного укуса.
Крил ее не слушал. Он поднял диван, чтобы без помех осмотреть эту часть пола. Но сколопендра исчезла.
Он почти швырнул диван на место и опрокинул угловой столик. Цветы высыпались из вазы. Но сколопендры не было.
– Куда подевалась эта стерва?
Несколько минут они обыскивали комнату, но держались под защитой света. Потом он отошел к серванту и налил себе еще виски. Руки у него тряслись.
– Я не флиртовала, - сказала она.
Он посмотрел на нее.
– Значит, хуже того. Ты уже спишь с ним. И наверняка вы договаривались, где и когда встретитесь.
– Я ложусь спать, - сказала она.
– Я не обязана терпеть это. Ты омерзителен.
Он допил виски и наполнил стопку из ближайшей бутылки.
Бильярдная Сампов.