Чтение онлайн

Оглушительный рёв заставил меня замереть. Загрохотали доски. Я даже услышал, как это огромное тело фыркнуло, словно бык. Он побежал на меня!

Я выставил перед собой меч и сгруппировался.

— СДОХНИ! — вопль Бориса заполнил весь коридор.

Секира рассекла воздух где-то в метре от меня. Раздался глухой удар.

— СУКА! — крикнул Борис.

По звуку мне стало ясно, что лезвие секиры застряло в потолочных досках. Борис снова ухнул, и снова секира рассекла воздух. Пол содрогнулся от сильнейшего удара. Секира вонзилась в половые доски. Я ткнул мечом вниз, надеясь попасть по рукам, или перерубить древко секиры. Кончик лезвия кольнул лишь спёртый воздух.

Свист секиры.

Близко. Очень близко. Мои руки с трудом удержали меч, застрявший где-то между лезвием секиры и древком. Стена по левую руку болезненно завизжала лопающимся деревом. Скрежет. Гнойных доспех Бориса отозвался рвущейся плотью.

Непроглядная темень.

Пришлось быстро отступить. И резко дернуть на себя меч, высвободив его из капкана. Абсолютно бесполезная драка в замкнутом пространстве. Но никто останавливаться не собирался.

Борис перевёл дыхание, и тут-же кинулся на меня.

Я отскочил. И встал ровно в полоску лунного света, протянувшейся по полу из комнаты напротив. Вытянутые страхом губы и пустые глазницы на высушенном куске грубо срезанного лица показались мне на мгновение, чуть не снеся мне пол башки. Распахнутая дверь напротив разлетелась в щепки. Я был на волоске…

Ход моих мысли оборвал сильнейший удар в лицо. Кулак Бориса разбил нос, под давлением лопнули губы, а вся кожа на лице покрылась мелкими царапинами, словно бок машины пропахал автобус. Я отлетел на добрый метр. Рухнул на спину, но был готов сразу же вскочить на ноги, как в полоске света мелькнул несущийся на меня Борис. Окружённый сотней мух, он походил на новорождённого уродца компостной ямы. Весь измазанный гнилью и соками разложений. Перепачканный с ног до головы сгнившей травой с налипшими ошмётками раздавленных овощей. И вонь… На меня словно дунул ветерок, прошедший через мусорный полигон.

Лёжа на спине, я рассек воздух у самого пояса Бориса. Тесно! Слишком тесно для широко удара, но мне и не нужно было калечить Бориса. Лишь припугнуть, затормозить.

Я слабо ударил перед собой. Кончик кровавого лезвия ударился о стену, после чего сразу же полетел в пол. Уродливое лицо секиры упало на лезвие, прижав его намертво к полу. У меня не хватило сил противиться. Я выпустил рукоять меча и кувырком перекатился назад, спрятавшись в тени.

Уродливое тело Бориса снова вспыхнуло серебром в очередной полоске света. Белёсый глаза быстро обшаривали тьму. Огромные кулаки крепко сжимали древко секиры, издавая натужный хруст. Мне даже показалось, что он пытался меня вынюхать.

— И что ты будешь делать без своего меча? — спросил Борис.

Чувствую своё преимущество, Борис стоял на месте, не бросался на меня, хотя прекрасно понимал моё место положение.

Я поднялся на ноги.

— Инга, я хочу заслужить твоё доверие! Посмотри, я не бросаюсь на тебя, хотя могу убить в одно мгновение! Или ты считаешь себя бессмертной? Так вот я хочу расстроить тебя, девочка, твой доспех долго не выстоит перед моей секирой. Я буду рубить тебя долго, очень долго. Как огромный дуб. Но даже огромный дуб рано или поздно валится на землю. Я отрублю твою голову и повешу на заборе, вонзив в частокол, между головой Андрея и Осси.

Я возненавидел его еще больше. Внутри меня всё закипало. Грудь сдавило так сильно, что даже удар электрошоком покажется щекоткой. Ублюдок! Он уже как-то предложил мне выгодное сотрудничество, и чем всё это обернулось? Верно! Меня искалечили и чуть не убили. Нет, спасибо, второго раза мне не надо.

Меня терзали сомнения. Я не переставал забывать, что в одном из подсумков на моей груди лежит коробочка с моим другом. В куске влажных кишок сейчас теплится мой скользкий друг, испытывающий в данный момент сильное желание сменить дом. Я в этом уверен. Я бы сам этого хотел. Не помню, были ли у Дрюни проблемы с клаустрофобией, но сильно надеюсь, что их нет.

Как же вырубить Бориса? А может, согласиться с ним. Сдружиться. А вдруг очередная ловушка? Я загнал его в тупик, и кроме как попездеть о красивом ему больше ничего не остаётся. Или это я в тупике? Увяз в каком-то дерьме по самые уши, бля. Я просто не могу взять и начать с ним договариваться! У меня язык не повернётся! Я не хочу… Моя боль утихнет лишь тогда, когда я лично запихаю ему в пасть моего друга! Больше никак. Никаких переговоров!

Я запустил руку в первый попавшийся подсумок, вынул колбу и швырнул.

Ужасное лицо Бориса, покрытое сотней гнойных корок, между которых блестит струящийся гной в лунном свете, исказилось гримасой боли. Стеклянный пузырёк лопнул, брызнув жижей во все стороны.

— СУКА! — завопил Борис.

Массивное тело содрогнулось и в туже секунду скрылось во тьме. Я только слышал раздающееся мычание и глухой топот. Борис пятился в конец коридора. Секира билась о стены. Он продолжал выкрикивать:

— СУКА! СУКА! СУКА! Я же хотел по-хорошему с тобой! Дура! Я предлагал тебе ВЛАСТЬ!

— Мне нужна лишь власть над тобой!

— Дура! Что ты несёшь?!

— Скоро ты сам всё поймёшь…

Я выхватил очередную колбу и швырнул в непроглядную тьму. Судя по глухому звуку, пузырёк разбился о деревянный пол. Зараза!

— Промахнулась! — булькнул Борис с радостным дребезжанием. — А как думаешь, я попаду с первого раза?

Чем?

Борис натужно охнул. Резкий свист разорвал подвальный, пропитавшийся удушливом газом, воздух. Через три полоски лунного света мелькнула тень, словно птица с распахнутыми крыльями пролетела за окном. Я не успел шагнуть в сторону или присесть. Выставить руки и прильнуть спиной к стене — слишком долго. Я даже не успел моргнуть. Глаза сами схлопнулись от ошеломительного удара. Вращаясь, секира с гулом пролетела через весь коридор, и заострённым лицом ударила меня в грудь. Охуенный бросок, спору нет.

Грохот от моего падения заполнил весь коридор. Борис ждал этого сигнала. И он дождался.

Вдалеке загремели доски. Обезумевший рёв накрыл меня с головой оглушительным ударом. Попытки быстро вскочить на ноги, или хотя бы повернуться на бок ничем хорошим не увенчались. Я вдруг ощутил боль. Острую. Болезненную на столько, что глаза закатывало за веки. Вместе с болью пришёл голод. Желудок опустел, растратив всю кровь на восстановление организма. Кишки скрутило вместе со мной. Дело дрянь! Если организм обескровить — тело умрёт. Ну, это и так ясно. Но если запасы крови уйдёт под ноль — о победе можно не думать.