Чтение онлайн

После того как раненые кавалеристы отправились в агентство Пайн-Ридж, одно подразделение солдат обошло поле боя на Вундед-Ни, подбирая оставшихся в живых индейцев и загружая их в фургоны. К концу дня стало ясно, что скоро начнется метель, а мертвые индейцы так и остались лежать там, где упали.

Когда метель утихла и похоронная команда вернулась в Вундед-Ни, она нашла тела Большой Ноги и других индейцев, замерзших в гротескных позах.

Фургоны, полные раненых индейцев сиу — четырех мужчин и сорока семи женщин и детей, — прибыли в Пайн-Ридж затемно. Все бараки были полны солдат, и пока какой-то бестолковый офицер искал жилье для раненых, они лежали в фургонах на сильном морозе. Наконец открыли помещение, занимаемое епископальной миссией. Оттуда вынесли скамьи и набросали на необтесанный пол сена.

Шел четвертый день после рождественских праздников в год 1890 от Рождества Христова. Когда в освещенную свечами церковь внесли первые окровавленные тела, все, кто был в сознании, смогли увидеть свисавшую с голых балок рождественскую зелень. Над амвоном висела хоругвь с неровно написанными буквами: «Мир на земле, и в людях благоволение».

— Тогда я еще не знал, сколь многому пришел конец, — вспоминал Черный Лось. — Когда я оглядываюсь назад с высокого холма моей старости, я все еще могу видеть зверски убитых женщин и детей, лежащих грудами вдоль узкого извилистого ущелья. Я вижу их так же ясно, как видел молодыми глазами. И я могу видеть нечто иное, что умерло там, в кровавой грязи, и похоронено в метели. Там умерла мечта народа. То была прекрасная мечта… Обруч, скреплявший народ, разбит, и куски его разбросаны. Лишенное сердцевины священное дерево мертво.

Заповедник Бэдлсндс, Южная Дакота, 4 июля, 13:52

Агент Скалли сидела в седле серой кобылки, как мифическая амазонка, зато Молдер уже через час так натер внутреннюю сторону бедер, что готов был спрыгнуть на землю и идти пешком, рискуя сломать ноги. Третьим, замыкающим маленькую кавалькаду, двигался проводник Том Файр, метис. Заповедник, по его словам, он знал, как свои пять пальцев.

С шерифом железнодорожной станции Синик федеральные агенты встретились утром, когда на джипе добрались до городка. Шерифы Кастера и Сини-ка уже созванивались, и Норманн Баркли не удивился приезду работников Бюро Расследования из Вашингтона. Гипсовых отливок следов он не показывал, обошелся фотографиями, коры со следами когтей у него не было, зато имелась любительская видеосъемка семейства Лэнг, которую мистер Фрэнк любезно предоставил представителям закона.

Молдер и Скалли посмотрели двадцатиминутную запись. Мистер Фрэнк и миссис Эллен Лэнг выходят из вагона на платформу Синика, их четырнадцатилетняя дочка Сыо пытается впервые в жизни забраться на коня. Туристы из Окленда, штат Калифорния, на фоне изрезанной местности Бэдлендса.

Убитые горем папочка с мамочкой вчера вечером вернулись в Калифорнию, но агенты ФБР могут переговорить с Томом Файром, который был проводником группы туристов по лунным ландшафтам «дурных земель». Он сейчас пьет кофе, ожидая встречи с «ребятами из столицы».

— Пригласить свидетеля? — спросил Норманн Барклп.

— Да, — кивнула Дэйиа. — Всегда лучше выслушать подробности из первых уст.

— Флэкс, — шериф повернулся к своему помощнику, — пригласи-ка сюда Тома.

Том Файр оказался крепким черноволосым парнем лет двадцати пяти, одетым в камуфляжную форму.

— Здравствуйте, — сказал он, входя в кабинет шерифа, отделенный от общего помещения стеклянной стеной.

— Агент Скалли, агент Молдер, — представил их друг другу Норманн, — а это проводник Том Файр.

— Расскажите, как пропала Сыо Лэнг, — обратилась к нему Дэйна.

— Я уже сто раз рассказывал, — заявил проводник. — И лично шерифу, и его полицейским, и спасателям, и страховщику…

— А господа из Вашингтона тебя еще не слышали! — перебил его Баркли. — Том, в твоем положении не стоит выдрючиваться. Ты был проводником группы и несешь ответственность за то, что пропала одна из твоих туристок.

— Да я ничего и не говорю, — сразу же пошел на попятный парень в камуфляжке. — Я расскажу, как все произошло, мне не трудно. Хотя и рассказывать-то там нечего. Собралась обычная группа туристов, в основном — семейные. С детьми не младше четырнадцати, потому что экскурсия конная, а детям помоложе трудно управляться с лошадью. Группа была стандартная — двадцать человек. Из них трое иностранцы. Француженка и парочка из Англии. Все как обычно. Показал я им, как крепить седло, как затягивать подпруги, как регулировать длину стремян. Посадил всех, сделали пару кругов вокруг конюшни, чтобы туристы хотя бы чуть-чуть привыкли к лошадям. Я подсказывал им, как себя вести, как правильно сидеть в седле.

Потом спросил, вес ли запомнили, кто на какой лошади поедет, велел их расседлать. Обед. Уселись за стол под навесом, туристы поели и разбрелись по палаткам. Сиеста. Часа в четыре пополудни я всех разбудил, попили чая с бисквитами и стали седлать каждый свою лошадь. Я проверил, как они с этим справились, если что не в порядке, исправлял, чтобы никто, не дай бог, не свалился и не получил травмы. С нас за это строго взыскивают, потому что турбюро приходится оплачивать страховки. В пять мы уже были в пути.

— Семейство Лэпг чем-нибудь выделялось в вашей группе? — спросила С калл и.

— Да нет, — ответил Том после недолгого размышления. — Обычная калифорнийская чета. Такие, знаете ли, из небогатых, по с гонором — они не просто американцы, а из Калифорнии, почти что из Лос-Анджелеса, почти кинозвезды. Папа — почти Арнольд Шварценеггер, мама — почти Джулия Роберте, а дочка — почти Бритни Спирс.

— Бритни Спирс — певица, а не киноактриса, — машинально поправил Файра Призрак.

— Да, она единственная из них почти ничего из себя и не корчила. Разве что чуть-чуть. Довольно милая девочка.

— Вы ее успели хорошо узнать? — заинтересовалась Дэйна.

— Нет, мисс. Когда бы? Я с группой встретился только утром, подростков, кроме нее, было еще трое, но эти — мальчики. Они хоть и лучше развиты физически, но зато озорники, чуть не доглядишь — сотворят что-нибудь такое… такое…

— Что, например? — спросил Молдер.

— Могут, например, конюшню поджечь. Был у нас такой прискорбный случай, не с моей группой, к счастью. Поэтому за пацанами мы, проводники, присматриваем особенно внимательно. Опять же, пацаны лезут, куда и пес носа не сует. И по шее им не надаешь: родители стеной стоят за своих чад — прав, не прав. С девочками попроще.

— И приятнее, — добавила Скалли.

— Да, мисс Скалли, и приятнее. Особенно, когда они симпатичные вроде этой Сью. Улыбается, смеется дежурным шуткам. У нас, у проводников, имеется специальный набор таких шуток. Их рекомендует менеджер.

Про тот выход могу сказать одно — начинался он, как и любой другой, ничем не отличался от предыдущих. Прошли весь намеченный маршрут, в девять вечера добрались до стоянки. Там у нас установлены индейские типи, оборудованы места для костров, подвешены котелки, заготовлены продукты, вода и дрова. Когда спешились, я велел расседлать коней, затем вести к корытам и задать овса. Четверых я назначил дежурными, показал, где находится холодильник с едой, они должны были приготовить ужин. Сам подпалил огонь в костровище, потом показал туристам, как следует спутать лошадей, чтобы за ночь они не разбежались. Когда коней отпустили пастись, я повел всех, кроме дежурных, умываться к ручью…