Чтение онлайн

— А почему бы и не «Туманность Андромеды»? — пожал плечами владелец «Андромеды». — Зачем нам ясность? Вас-то что не устраивает?

— Да, в общем, меня-то все устраивает, — успокоила издателя Светлова.

Насчет «мелочи» Кронрод оказался прав: весь издательский процесс чуть ли не в двух комнатах. На столе лежали книжки-раскраски, «Колобок», «Курочка Ряба»…

— Знаете, в чем прелесть детской литературы? — Издатель поймал Анин взгляд. — В том, что каждый год на свет появляются те, кто эти книжки еще не читал. Лудишь «Колобка» из года в год и никаких забот — непрерывный процесс.

— Значит, в книжках Погребижской та же прелесть? — поинтересовалась Аня.

— Угадали. Она ведь, ну, если и не классик, то вхожа в устоявшийся круг «детского чтения». Нынешние молодые родители в детстве сами читали ее книги, а теперь, увидев на прилавке, купят, чтобы прочитать своим детям.

— Понятно, понятно…

— Ну, а мы уж давно это поняли.

— Скажите, а вы не могли бы устроить что-то вроде встречи: «Читатель и писатель?» — с некоторой уже обреченностью в голосе попросила Светлова. Ей позарез нужно было увидеть Погребижскую.

— С Марией Иннокентьевной? — издатель хмыкнул. — Хотел бы я тоже ее повидать!

— И вы? — удивилась Светлова. — Вы тоже не можете ее увидеть?

— Уж года два как не встречались.

— Неужели поссорились?

— Да нет. — Издатель пожал плечами. — Просто она не слишком общительна и очень занята, а делового повода для встреч вроде бы как и нет.

— А как же?

— Ну, как же, как же… Обычно! Все общение у нас через Лидию Евгеньевну, ее секретаря. Она занимается всем. И договорами, и переговорами, и гонорарами.

— Ах, вот что!

— Да. А с самой Погребижской я уж давно не виделся. Сама-то что ж…

Сама сидит и пишет. Чего ей по городу бегать? А вот Лидия Евгеньевна — другое дело. Да кстати, она и сейчас тут — у юриста в комнате.

— Вы хотите сказать, что секретарь Погребижской сейчас здесь?

— Почему «хочу сказать»? Я это говорю.

— И я могу ее увидеть?

— Попробуйте. Лидия Евгеньевна, в общем-то, не кусается.

— Правда?

— Впрочем, если боитесь, я вас провожу. Андрей Кронрод мне тоже не раз помогал.

Аня осторожно заглянула в указанную комнату: кусается — не кусается, но Анна-то знала, насколько не обрадует эту даму ее появление. Однако, к ее счастью, Лидия Евгеньевна не бросилась кусаться, а главное — не вскочила и не убежала.

Она и в самом деле была у юриста. Но не то чтобы не обратила на Светлову внимания, просто не заметила ее появления: она сидела боком у стола и читала что-то вслух, упоенно переворачивая страницы:

— "Львенок Рик ступил на каменистую негостеприимную поверхность планеты Лутония и решительно достал бластер. «О! Он покажет этим зеленоголовым аборигенам Лутонии, как следует обращаться с гостями! Они узнают, кто он такой!»

— Что это значит? — шепотом спросила у издателя Аня.

— Она читает новое произведение Погребижской. «Дальнейшие приключения львенка Рика в Звездной стране», — также шепотом ответил издатель, — А зачем она читает это вашему юристу? Аня указала глазами на симпатичную женщину за столом, тоскливо посматривающую за окно, — к ней и было обращено вдохновенное чтение Лидии Евгеньевны.

— Гордится! — без усмешки объяснил Ане издатель. — Понимаете, Лидия Евгеньевна — самый преданный и фанатичный почитатель творчества Погребижской.

Она читает вслух новое произведение Марии Погребижской и получает от этого огромное удовольствие.

— Вот оно как! — удивилась Светлова. — И вам всем приходится это каждый раз слушать?

— Всем, кто под руку попадется, — подтвердил издатель. — А куда денешься?

И Светлова вспомнила слова Кронрода, в адрес издательства: «По сути, они на одной этой Погребижской и держатся».

Дело кончилось полной победой львенка Рика над зеленоголовыми аборигенами Лутонии. И Светлова было сунулась к Лидии Евгеньевне, когда она закончила свое вдохновенное чтение, но та так зло блеснула на нее стеклами очков: «Я занята!», что Светлову, будто взрывной волной, отбросило.

Что поделаешь? Анна терпеливо и безропотно принялась ждать.

Наконец Лидия Евгеньевна освободилась.

Однако стоило Светловой приблизиться и произнести: «Понимаете, Лидия Евгеньевна, я была у Федуева, и мне нужно только уточнить у Марии Иннокентьевны…» Как «бабушка» прошипела:

— Убирайтесь и даже близко к нам не подходите! Вы хотите нас втянуть в историю? Чтобы Машу, как свидетельницу, по судам затаскали?

— Да нет же… но…

— Если хотите знать, Мария Иннокентьевна вообще над вами пошутила, горе вы сыщик! Никакого журналиста у нас и не было никогда!

— А откуда тогда она про Федуева слышала? — резонно возразила Светлова.

— Да, она говорила с журналистом, — хмыкнула «бабушка». — Но по телефону! Понятно?

— Не очень, — вздохнула Аня.

— А это уже ваши проблемы.

Лидия Евгеньевна села в машину. Хлопнула дверца.

«Ну и змея, — вздохнула Светлова. — А на первый взгляд вроде добрая, седая бабушка».

Любопытная деталь, на которую Светлова прежде не обращала внимания и которая все более теперь давала о себе знать: обычно, если хочешь выйти на человека, всегда можно найти кого-то, а через этого «кого-то» еще «кого-то», кто мог бы познакомить, устроить встречу.

Москва город большой, да круг узок. Всегда найдешь кого-то, кто знает кого-то, через кого можно добраться до человека и договориться о личной встрече…

Так вот, интересно, что в данном случае разные люди, которые вроде должны были бы тесно общаться с Погребижской, как выяснялось при ближайшем рассмотрении, по разным причинам потеряли с ней личные контакты.

Никого! Никого, кроме Лидии Евгеньевны.

Ленинградское шоссе. Подмосковные поселки и деревеньки. Долгая дорога… Ведра с яблоками по обочинам. Синее, но уже холодное осеннее небо.