Чтение онлайн

Тем более я был удивлён, когда однажды тёмной ночью кто-то энергично потряс меня за плечо. Очевидно, я проснулся не сразу, потому что посетитель стал обращаться со мной, как со скалкой для раскатывания теста. После того как я пришёл в себя, он проверил, я ли это, и попросил немедленно отвести его к упомянутому ленточному транспортёру. Мы вышли из барака, и я выполнил его просьбу. Очевидно, был отлив, ибо мотор торчал над поверхностью воды, как торпедированный броненосец старого типа, накренившийся набок.

— Преступная недобросовестность, — заявил мой спутник, освещая лужу фонариком и записывая что-то в блокнот, — небрежность, граничащая с саботажем, которая заслуживает примерного наказания и дождётся его.

Я предложил прежде всего вытащить мотор из воды. Фонарик погас и послышалось:

— Не сходите с ума, пожалуйста. Это показательный факт, который нужно публично прибить к позорному столбу!

— Правильно, — согласился я, — но металлы, как известно, в воде окисляются, то есть…

— Окисляются или не окисляются, — произнёс голос в темноте, — смотрите на это принципиальнее, шире! Здесь наносится урон народному имуществу, и это нужно критиковать безо всяких компромиссов! Не следует поддаваться мелочному практицизму…

Мы пошли спать. Перед сном я решил завтра же начать тренироваться и получить спортивный значок, чтобы меня уже нельзя было застигнуть врасплох.

Утром пришёл мой ночной знакомый; признаться, я был немного разочарован, — судя по воодушевлению, с каким он вытаскивал меня из постели, и по решительности, проявленной им при осмотре места преступления, я ожидал увидеть широкоплечего молодца. На самом же деле эго был худощавый человек в кожаной фуражке с проволочными очками на прямом, узком носу, короче говоря, заведующий складом номер три. Он попросил чтобы я письменно засвидетельствовал судьбу ленточного транспортёра; это я сделал собственноручно и без колебаний. Я спросил его, работает ли уже мотор. Человек в кожаной фуражке сообщил мне, что он не водолаз. Я выразил робкое удивление по поводу того, что он до сих пор не распорядился вытащить мотор. Он взглянул на меня с сожалением. В дверях он остановился.

— Послушайте, — сказал он, не скрывая того, что я ему надоел, — вы представляете себе всё чертовски просто! Ведь это значило бы сознательно заметать следы. Я поставил вопрос о созыве собрания, на котором мы проведём обсуждение и сделаем соответствующие выводы! Приготовьте выступление.

Я приготовил выступление, пронизанное смелой критикой, но о созыве какого-либо собрания не было и речи. Через ‘несколько дней я встретил человека в кожаной фуражке на стройке и вежливо спросил его, как дело с собранием.

— Выясняем, — доверительно сообщил он мне. — Я просил прислать докладчика из области, но он может приехать только в будущую субботу. Так ты подготовься.

Думаю, что электромотор начал тем временем обрастать морскими водорослями, как средневековый корабль. Наступил период засухи. Серо-синяя краска на моторе потрескалась, а на лужице образовалась радужная маслянистая плёнка. Потом снова начались бетонные работы, и буйные воды едва не затопили весь транспортёр.

Через некоторое время я опять встретил товарища в кожаной фуражке. Он сделал вид, что не замечает меня, потом — что не узнает меня, потом — что его кто-то зовёт с лесов. Я осторожно взял его за рукав.

— Мотор, — сказал я укоризненно.

— Послушайте, — воскликнул он, — ведь я не бездельничаю! Но такое дело нужно основательно подготовить!

— Послушайте, — сказал я упрямо, — завтра общее собрание. Если не выступите вы — выступлю я.

Выступил он сам. Он распустил крылья, пылал огнём, гремел, как колокол, и обнажал меч, как архангел. Его голос разносился по обширному помещению, его взгляд гипнотизировал сотни присутствовавших, указательный палеи его правой руки, поднятый вверх, предостерегал в бездыханной тишине, как маяк на утёсе. Никто не отважился протестовать, даже наш главный мастер.

— Представьте себе, товарищи, — грохотал человек в фуражке, горя справедливым негодованием, — представьте себе те катастрофические для народного хозяйства убытки, которые возникают в результате такого злостного разгильдяйства! Подсчитайте, пожалуйста, сколько пота, сколько самоотверженности, сколько мозолей, скольких крон стоит каждая минута, которую такой чувствительный и нежный продукт нашей промышленности, как упомянутый электромотор, проведёт под водной гладью!.. У нас получатся колоссальные, суммы, товарищи, я подчёркиваю это, — колоссальные суммы! Но не будем углубляться в теорию! Пойдёмте, товарищи, следуйте за мной, и вы собственными глазами убедитесь в отвратительном факте, который есть и будет язвой на относительно чистом щите нашей стройки!

Он вышел из зала, и мы длинной чередой последовали за ним.

На месте выгрузки щебня шла работа; несколько молодых рабочих, голых по пояс и загорелых до черноты, и две девушки в пёстрых платочках, одетые в голубые блузы Союза молодёжи, быстро разгружали неожиданно прибывший товарный состав. Приблизившись, мы увидели, как рослый парень с улыбкой и мускулами сказочного Валидуба и девушка в комбинезоне приставляли транспортёр к пустой вагонетке.

Человек в кожаной фуражке застыл на месте. Он крикнул:

— Что вы делаете, чёрт возьми!

Один из рабочих изумлённо обернулся и, не предвидя последствий, ответил, что они собираются грузить щебень.

— А кто вам позволил делать это? — загремел человек в фуражке. — Кто вам позволил дотронуться до транспортёра?!

— Извините, с удивлением отозвалась одна из девушек, — но ведь транспортёр предназначен как будто для погрузки щебня, разве нет?

Человек в фуражке запнулся.

— Обыкновенный транспортёр — да, — сказал он. — Но этот транспортёр является… — возможно он хотел сказать «corpus delicti» [6] , но почему-то раздумал — является свидетельством преступного обращения с машинным парком на этой стройке!

— Ещё бы, — усмехнулся другой парень, — ведь у него весь мотор был в воде…

— Вот именно, — быстро вставил я, — и окислялся..

— А вы знаете, с каких пор? — с воодушевлением спросил мужчина в фуражке. — Если бы мы только перевели это в кроны… Эх, дорогие мои… А вы его вытаскиваете, как будто это просто так, и вводите в заблуждение общее собрание.

Молодые люди переглянулись.

— Кого мы вводим в заблуждение? — спросила вторая девушка.

Мужчина в фуражке посмотрел вокруг. Мы стояли в немом ожидании. Мужчина в фуражке произнёс вполголоса: