Чтение онлайн

Сумасшедшую Магн в городе многие знали, особенно молодежь, и троица Вольфа отнюдь не была исключением. Несмотря на помешательство, а может быть, и благодаря ему, Магн была красива и слыла легко доступной, хотя, сказать по правде, ни один парень, ни из Гронга, ни из соседнего Намсуса, не смог бы сказать, что хоть раз переспал с ней. Тем не менее слухи такого рода ходили, вызывая нездоровое томление среди местных подростков, лишенных маленьких радостей больших городов, где каждый чувствует себя анонимным и безнаказанным. Хорошо им там, в столице, — ходи, встречайся с девчонками, никто тебе слова не скажет, да и не узнает никто — всем на тебя наплевать.

Совсем другое дело здесь, в маленьком Гронме, или в том же Намсусе. Родители, знакомые, родственники вычислят враз. Могут и морду набить, бывали случаи. Так что сумасшедшая Магн считалась среди местных подростков вполне подходящей кандидатурой для быстрого и необременительного секса. Хотя вроде и поводов не давала. Ну, не давала, так, может, даст. Лишь бы вот отыскать ее.

— А чего ее искать? — лениво поковырял в носу Торольв. — Позвонить в психушку, делов-то!

Он вытащил мобильник, поискал в справочнике нужный номер. Позвонив, поговорил пару минут и озадаченно обернулся к приятелям:

— В психушке ее нет!

— Это мы уже поняли, — хмуро кивнул Вольф. — Какие еще будут предложения?

Никаких осмысленных предложений от Торольва и Толстяка, конечно же, не последовало. Впрочем, Вольф не очень-то и рассчитывал на их мозги. Допив пиво, сам принялся перебирать варианты. Ну где в округе найти прибежище умалишенной? Причем не буйной, а обычной тихо помешанной. К тому же временами она вполне сходила за нормальную, только вот почему-то боялась автомобилей, телевизоров и больших городов, — ну, сумасшедшая, она сумасшедшая и есть. Но где же ее отыскать? Если в психушке нет, то, скорее всего, — на дальнем хуторе, репетирует с какой-нибудь группой, она же певица. Значит, надо смотреть афиши да порасспросить кого-нибудь из поклонников тяжелой музыки.

— Есть у меня один такой знакомый, — вспомнил Толстяк. — Его зовут Нильс, он раньше в нашей школе учился. Увижу — спрошу про Магн.

— Увидишь? — разъярился Вольф. — И долго нам ждать, когда ты соизволишь его увидеть? Быстро, прямо сейчас — побежал искать. Ну, что сидишь?

— Дай хоть пиво допить, — испуганно пролепетал Толстяк.

— Допивай, — смилостивился Вольф. — И проваливай. Тор, что у тебя? Никаких знакомых нет?

— Могу смотаться в клуб, — пригладив сальную шевелюру, лениво бросил Торольв. — Тот, что в Черном лесу. Только это ближе к ночи надо.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Вольф. — А я смотаюсь на рынок, поговорю с рыбаками. Может, и есть где на дальних хуторах сдвинутая по фазе работница. Вы, чего узнаете, сразу звоните, — на прощанье напутствовал он напарников.

Магн отыскалась на удивление легко, — еще бы, уж слишком колоритным персонажем она была. Знакомый Толстяка Нильс с уверенностью заявил, что девушка поет с ребятами из Намсуса, группа называется «Мьольнир». В клубе «Черный лес» ночью никого не оказалось — видно, концертов на этой неделе не было, — зато висела анонсирующая выходные афиша: суббота — 23.00, воскресенье — 22.00. Живые выступления. А среди списка команд — «Мьольнир». И даже не просто «Мьольнир», а « Мьольнир и Магн».

— Значит, в субботу. — Вольф потер руки. — И не забудьте взять с собой веревку — сумасшедшие, они сильные.

— А зачем нам веревка? — спросил Торольв, играя ножом.

— Убери! — прикрикнул на него Вольф. — И не вздумай взять с собой на концерт, там полиция шарит. Повяжут — враз.

Задолго до начала концерта в «Черном лесу» стали собираться люди. В основном молодежь, конечно, но был и народ посолидней, любителей блэка хватало и среди них. Да и многие добропорядочные хуторяне, вовсе не меломаны, объевшись вездесущей попсой, решили тряхнуть стариной — хватануть адреналинчика с пивом и послушать людей, которые играют живую музыку, без всяких поганых компьютеров. Для подобного контингента хозяева клуба специально пригласили пару хардовых и даже чисто блюзовых групп, которые и начали выступление, а дум с блэком ожидались во втором отделении шоу.

Аксель поставил машину — старый «сааб-900» — подальше от клуба, ну их, эту молодежь, запустят еще спьяну бутылкой в лобовое стекло. Вышел, не спеша зашел в бар, выпил кружечку пива, с удовольствием прислушиваясь к тому, как в зале настраивают аппаратуру. Рыкнул бас, раскатились голоса ударных.

— Вот, только что был хороший бас! — донесся из полуоткрытых дверей зала чей-то довольный голос.

— Лэнс, совсем не слышно вокала, ну сделай же что-нибудь! Вот... Уже лучше. Совсем хорошо.

— А бас? Бас где? Бас-то куда потеряли?

— Лэнс, прибавь звук на гитары!

— Да куда уж больше? Фронталы сожгу.

К стойке, рядом с Акселем, присел еще один посетитель, заказал пива, обернулся:

— Звук выставляют. Хороший звук, он в роке многое значит.

Аксель хмыкнул. Кто бы спорил? Незаметно оглядел собеседника: чуть помоложе его, лет тридцати-тридцати пяти, с бледным лицом, бородатый, растрепанный, в светлых джинсах и свитере, с длинным желтым шарфом с кроваво-красной надписью — «Соки и воды Гронма». Знакомая физиономия. Впрочем, в маленьких городках все друг друга знают, если не по имени, так по роже.

— В первый раз здесь? — осведомился бородатый.

Аксель холодно кивнул. Не любил бесцеремонности в общении.

— А я уже раз пятый, — похвастался сосед. — Приятно, знаете ли, провести время. Прошлым летом, кстати, здесь проездом был «Моторхед».

— Да ну? — искренне удивился Аксель. — Вот на Лемми я бы сходил. Жаль, не знал.

— Ничего, сходите еще. Коньячку?

Аксель замялся. Коньяк на пиво — как-то это...

— Ну, по рюмочке, за знакомство? — не отставал бородатый. — Я — Ральф. А вас как зовут?

Представившись, Аксель поперхнулся пивом. Ральф? Так вот почему он показался знакомым. Ну да — Ральф Гриль, местный телезвезда, известный скандальными шоу.

— Вижу, узнали, — усмехнулся Ральф. — Не пугайтесь, я не настроен сегодня эпатировать. Надо же когда-то и отдохнуть. Похоже, уже начинается! Идем?

Приглушив свет, со сцены грянули «Since I've Been Loving You», знаменитый ледзеппелиновский блюз. Играли неплохо, только вот вокалист — рыжий расхристанный парень — явно не дотягивал до Роберта Планта. Не такой у него был голос. Вроде бы и неплохой, но всё ж не то. Ральф согласился с Акселем: