Шрифт:
К настоящему времени на территории Африканского континента осталось не так уж много селений, старожилы которых могли бы более или менее внятно рассказать древнюю, как сама Африка, легенду. Повествует она о Кархашиме — животном-уроде, способном посеять ужас в сердце каждого, будь он ходящим по суше, летающим по воздуху или плавающим в воде. Те же, кто помнит, молчат, ибо боятся навлечь на себя гнев Черного Аллигатора — Кархашима, великого и справедливого. Пусть уж лучше он так и останется легендой, придуманной в древние времена для устрашения потомков. Ведь если он так ужасен в нашем воображении, то каково же столкнуться с ним наяву?
Часть первая
СКОРЛУПА
Это было лишь едва заметное пятнышко. Кроме него не существовало абсолютно ничего, даже темноты. Оно одно было сутью всего и всецело захватило внимание. Пятнышко медленно увеличивалось в размерах — Он приближался к этому слабо мерцающему сгустку света, нашел в себе силы и приближался. Двигался именно Он, а не пятно, что для Него было особенно важно. Он делал все сам, по собственной воле.
Цель вскоре обрела очертания прямоугольника, который был заполнен сполохами красного, желтого и оранжевого света. Он точно знал, что это. В конце пути станет совершенно понятно, чем является светящееся окошко в пустоте, но Он уже сейчас знал, что это. И в то же время Он не мог даже себе сказать об этом. Словно знание на пути из глубин Его памяти вдруг ударяется о непреодолимую преграду и отскакивает от нее назад, в который раз так и не сумев пробиться наружу.
То, что Он знал, было чужим знанием. Оно принадлежало кому-то другому — тому, от кого Он пытался убежать к источнику оранжевого света. Тому, кто спрятался и подстерегал его в пустоте…
Прямоугольник продолжал увеличиваться в размерах, но теперь из него еще исходили и звуки. Какие-то однообразные и тревожные сигналы. Или их источником являлось нечто другое? Определить было сложно, но это сильно мешало. Он даже испугался, что звуки воспрепятствуют Его встрече с огнем…
С огнем? Да, да, именно огонь! Он даже почувствовал тепло, исходящее оттуда. Ему хотелось поскорее закончить утомительное путешествие, но кто-то другой этому сильно противился. Стало страшно, Он опасался огня, но того, что встреча с ним может не состояться, боялся еще сильнее. Все пугало в этом чужом незнакомом мире…
Снова этот отвратительный звук! Огненный прямоугольник дрогнул и стал расплываться.
«Стой! — закричал Он. — Я не буду обращать на звуки внимания!»
Но Его слова были проглочены пустотой.
Источник света тем не менее не исчез, а вдруг оказался так близко, что лицо обдало жаром. Теперь Он находился прямо перед Камином. Да, это оказался Камин, и огонь в нем разгорелся с необычайной силой. Поленья гудели и потрескивали, разбрасывая вокруг снопы искр. Языки пламени жадно лизали сухую древесину, покрывая ее непроницаемо-черным угольным цветом.
Он приблизился к Камину почти вплотную и смог разглядеть мельчайшую деталь его отделки. Вдруг стало понятно, что Ему обязательно надо туда, стать одним из этих углей, и тогда все еще можно будет предотвратить. Но это так пугало! Жар пламени до боли жег его кожу, глаза стали слепнуть от яркого огня. Сделать последний шаг в огонь было невыносимо страшно, но гораздо ужаснее было остаться снаружи…
Еще один жуткий звук взорвался прямо в мозгу!
Артем дернулся и открыл глаза. Поняв, что лежит, уткнувшись лицом в подушку, он перевернулся на спину. Звук, преследовавший Артема во сне, заставил его вздрогнуть еще раз. В полумраке он нашарил трубку назойливого телефона, пытаясь сообразить, который час. Судя по полоскам света, пробивавшимся из-под плотных штор, утро уже наступило. И. наверное, давно…
— Ну наконец-то, Артемчик, — раздался в трубке голос Зафара. — А я было подумал, что ты умер ненароком.
— Я бы рад, — вяло ответил Артем.
— Все будут рады, дорогой, — продолжал Зафар. — Вернее, всем будет попросту насрать. Ты только должок не забудь погасить прежде, чем соберешься подохнуть.
— А, так значит, кому-то я все-таки нужен? — На эту реплику реакции Зафара не последовало, и Артем, окончательно проснувшись, продолжил:
— Ты позвонил просто про деньги напомнить или решил закрыть мой кредит взаимозачетом?
— Это как? — поинтересовался Зафар.
— Именно так, как ты делаешь это сейчас — сеансами секса по телефону. А что, я по старой дружбе обслужу тебя по льготным расценкам. Если выберешь пассивную роль, конечно. Пара десятков таких звонков — и мысли о долге больше не будут тебя мучить, да и удовольствие заодно…
— Еще раз так пошутишь, Горин, — зло перебил Зафар, — и я добавлю нолик к процентной ставке твоего долга! Ты понял меня? Я спрашиваю — ты меня понял?
— Понял, понял. Не нервничай, — миролюбиво произнес Артем.
— Запомни, Горин, я не нервничаю по пустякам, — голос Зафара стал напряженным и высокомерным. — Кто ты такой, чтобы заставить меня нервничать? На этот раз я все еще цивилизованно объясняю тебе, что со мной не надо шутить. Запомни это, пока есть, чем запоминать. Договорились, Артем?
— Договорились, — буркнул Горин.
— И еще, — продолжал Зафар. — Нервничать в последнее время должен как раз ты. Мне нужны деньги, Артем. Ты уже придумал, как вернуть их мне? Что ты сделал, чтобы раздобыть их? Какие ты можешь дать гарантии, что расплатишься со мной? Пойми, Артем, я не хочу прибегать к неприятным для нас обоих мерам. Ты все равно принесешь мне бабки, но ведь гораздо полезнее для тебя и твоего самолюбия будет сделать это самостоятельно, без нажима с моей стороны. Очень болезненного, должен признаться, нажима. Ты согласен со мной, Горин?
— Согласен, — Артем тяжело вздохнул. — Дай мне еще время…
— Нет, хватит кормить меня обещаниями! — отрезал Зафар. — Сегодня ты выплатишь мне хотя бы часть суммы.
— Но… — начал было Артем.
— Пойми, брат, — не дал ему договорить Зафар. — Это такие, как ты, могут позволить себе игнорировать правила нашей жестокой жизни, а серьезные люди вроде меня обязаны их выполнять. Мало того, я еще и должен заставлять вас, беспечных овец, соблюдать их. Сегодня ты либо платишь, либо получаешь стимул, который подстегнет твою ленивую задницу к поиску решения нашей общей проблемы.