Черный лес
Шрифт:
Мы все стояли, потупившись и молчали. Рассказ тетки Марты не внушал нам никакого оптимизма.
– Тогда я пошел один! – заявил Йохан и направился к лесу.
Мы с Бруно переглянулись. Слова о том, что кого-то возьмут на работу вместо нас, пока мы будем плестись по дороге, придало нам уверенности. И мы, не сговариваясь, двинулись за «предводителем». Позже я услышал, как Дирк нас догоняет и его недовольное сопение у нас за спинами.
Мы подошли к лесу.
– Бу!!! – крикнул Бруно за спиной Дирка. Тот подскочил, как ужаленный.
– Да пошел ты, придурок! – обиженно посопел Дирк, пока мы, вытирая слезы, хохотали над ним. Но мне показалось, что это было больше нервное. Нам всем было страшно.
– Ну что ж, вперед друзья! Нас ждет большой город и хорошая работа! – ободрительно выкрикнул Йохан и направился в чащу леса.
Когда мы вошли в лес, меня охватило чувство, похожее на тоску и какую-то безысходность. Думаю, что с другими происходило тоже самое, так как все шли молча, озираясь по сторонам.
– Вы слышите? Слышите? – испуганно вдруг спросил Дирк.
– Ничего мы не слышим, - пробурчал в ответ Бруно, которому, видно, самому было не по себе.
– Вот именно! – вскинулся Дирк, - Ничего! Абсолютно ничего! Ни одного звука! Полная тишина. Как и говорила тетка Марта.
– Слушай, Дирк, давай не нагоняй жути. И без тебя тошно, - не выдержал я.
Какое-то еще время мы шли молча, пока Йохан вдруг не остановился возле какого-то дерева и не произнес задумчиво:
– А они и вправду черные…
Мы все дружно подошли ближе. Дерево, на которое смотрел Йохан, было абсолютно черным. Подняв глаза вверх, я увидел только голые ветки, без единого листочка. Посмотрев вперед, я похолодел. Все деревья, уходящие вглубь леса, были черными!
– А я говорил, надо было послушаться тетку Марту! – взвизгнул за спиной Дирк.
– Не паникуй, - спокойно парировал его панику Йохан, - может порода у деревьев такая. Ты много где бывал? Может заморская какая. Везли купцы на продажу и просыпали. Вот и прижилась. Назад пути нет. Давайте двигаться, пока не совсем стемнело. Может к ночи к городу выйдем.
И мы, изрядно поникшие, двинулись дальше.
Уже совсем стемнело, когда, вместо усталого сопения, за моей спиной раздался жалостный голос Дирка:
– Все, я больше не могу. Ребята, давайте хоть пять минут передохнем и перекусим.
– Я же говорил, ему бы только пожрать, - отозвался Бруно и поставил корзину с провиантом вниз.
Когда мы все окружили то место, где стоял Бруно, то увидели, что корзину он поставил на что-то каменное. Приглядевшись внимательно, мы увидели плиту. Расколовшуюся от старости, надгробную плиту! И тут над верхушками деревьев взошла луна, осветив пространство вокруг нас. Я оглянулся вокруг. Кругом были старые, покосившиеся кресты и треснувшие надгробья.
– Это кладбище… То самое… Проклятое… - с расширенными от ужаса глазами, прошептал Бруно.
Дирк уже ничего не говорил, он только открывал и закрывал рот, готовый, кажется, разреветься как девчонка.
Я резко обернулся назад, готовый в панике бежать, и остолбенел. На том месте, где заканчивались кресты, стояла стена из плотного белого тумана. Посмотрев на своих друзей, я увидел, как те в ужасе озираются по сторонам. И только Йохан осматривался внимательно, как будто что-то обдумывал. И тут он, наконец сказал.
– Так, что мы имеем? Туман позади нас и с боков. Что в конце кладбища, мы не знаем. Может, раньше люди боялись идти дальше и помирали тут от страха и паники. Вот никто отсюда и не выходил. Надо пройти до конца кладбища. Может быть там нет тумана.
– Ну нет, я дальше не пойду, - взмолился Дирк.
– Хочешь сидеть здесь и умирать от страха? Пожалуйста. Нам нужно двигаться. Есть там туман или нет, не узнаем, пока не проверим.
– Я за, - отозвался Бруно и мы, напрочь забыв о злосчастной корзине провизией, осторожно двинулись по тропинке вперед.
И тут мне стало мерещиться чье-то мычание и, как будто я услышал, как кто-то стонет. Может быть разыгралось воображение? На всякий случай, я спросил парней:
– Ребята, вы сейчас что-нибудь слышите?
– Ага, - тихо ответил мне Бруно, шедший позади меня, - А знаешь почему? Да потому, что я перепуган до «обос#ачки».
Затем раздались странные звуки, как будто камни трутся друг о друга или, кто-то отодвигает могильную плиту?
И вдруг Йохан, идущий первым, остановился, но продолжал пристально всматриваться вперед. Я выглянул из-за его спины и волосы зашевелились у меня на голове. На самом краю кладбища, куда мы так стремились, в обрамлении тумана стояла высокая мужская фигура. Луна освещала его и, мне был хорошо виден старый солдатский костюм, свисающие с его тела. Его лицо! Это не было лицом живого человека! Это было лицо покойника, давно умершего и основательно разложившегося. Шатаясь из стороны в сторону, он двинулся на нас. И тут мне в нос ударила жуткая вонь разлагающейся плоти. Не успев опомниться, я услышал крик. Крик жуткой боли. Это кричал Бруно позади меня. Резко развернувшись, я еле успел отскочить, когда чьи-то зубы клацнули возле моей шеи. Отпрыгнув в сторону, я смог увидеть вокруг полчища мертвецов, которые шли на нас со всех сторон. Это были мужчины и женщины. Были. Сейчас же к нам приближались мертвецы. Настоящие мертвецы! В старых лохмотьях, когда-то бывших одеждой. Было видно, что умерли они все давно, но в разное время. Кто-то уже успел превратиться в сплошной скелет. Тем не менее, они с поразительной настойчивостью шли на нас.
Кругом разносились крики моих друзей. Я слышал, как кричал Бруно, у которого какая-то мертвая тварь, бывшая при жизни женщиной, вырвала из шеи кусок и жадно стала его жрать. Я видел, как расширились глаза Дирка, когда из живота у него появилась мертвая рука. Ком подкатился у меня к горлу. «Это не реально! Это не реально!» повторял я себе. Но это была жуткая действительность. Закрывая шею рукой, из которой хлестала кровь, Бруно упал на колени и, на него тут же набросилась толпа нежити. Предсмертный крик друга, мне кажется, я не забуду никогда. Отступая и уворачиваясь от нападавших на меня мертвецов, я схватил валяющийся рядом железный прут и стал яростно отбиваться.
Краем глаза я заметил, как стал оседать на землю Дирк. У него уже не было рук. Его глаза остекленели, он был мертв. Пара тварей, распотрошив ему живот, жадно дрались за содержимое. И тут я услышал возле своих ног какой-то писк. Я посмотрел вниз. Ко мне полз ребенок! Мертвый ребенок! Его детское личико, давно уже мертвое с пустыми глазницами, жадно уставилось на меня. Я опять отскочил, так как не мог его пнуть. Даже мертвого. В пылу битвы, я услышал крик Йохана, который стойко отбивался от мертвецов палкой: