Шрифт:
Если вы читали предыдущую сказочную хронику Ллойда Александера под названием «Книга Трех», то знаете, что ее герои — юноша Тарен, бард Ффлевддур и принцесса Эйлонви, — успешно преодолев все опасности, благополучно вернулись домой.
Но оказывается, что на этом приключения не закончились. Великий воин принц Гвидион призвал всех жителей легендарной страны Прайден отобрать у короля Земли Смерти ужасный Черный Котел, в котором тот оживлял мертвецов, создавая свою бездушную и безжалостную армию. И вот Тарен, а с ним его верные друзья вновь отправляются в путь…
Глава первая
СОВЕТ В КАЕР ДАЛЛБЕН
Осень нагрянула неожиданно. Чуть ли не во всех северных королевствах Прайдена многие деревья стояли голыми, и среди ветвей чернели клочками пустые гнезда. На юге, по ту сторону Великой Аврен, цепь холмов защищала Каер Даллбен от ветров, но даже здесь они уже налетали на крохотный хутор.
Для Тарена лето кончилось, не начавшись. Этим утром Даллбен велел ему вымыть свинью-прорицательницу. Если бы старый волшебник приказал ему отправиться за гвитантом, Тарен с радостью побежал бы ловить крылатое, злобное, смертельно опасное существо. А тут…
Юноша набрал в колодце ведро воды и с неохотой поплелся к загону Хен Вен. Белая свинья, обычно обожающая купанье, сейчас нервно повизгивала, влезла в самую грязь и завалилась на спину. Тарен занялся свиньей, пытаясь поднять ее на ноги и вы
тащйть из грязи, и не заметил незнакомого всадника, пока тот не подъехал вплотную к загону.
— Эй, ты! Скотник! — Высокомерно обратившийся к нему всадник был молод, всего на несколько лет старше Тарена.
Волосы незнакомца были красно-бурого цвета, на бледном надменном лице выделялись черные, глубоко посаженные глаза. Богатая одежда его выглядела сильно поношенной, и он старался плотнее запахнуть плащ, чтобы скрыть потертый наряд. Сам же плащ, как заметил Тарен, был аккуратно и старательно заштопан во многих местах. Человек восседал на худой и нервной чалой лошадке в желтовато-рыжих пятнах. Длинная унылая голова ее, однако же, была, как и у хозяина, раздраженно и неприязненно вскинута.
— Эй, скотник! — повторил он. — Это и есть Каер Даллбен?
Тон всадника и это пренебрежительное обращение обожгли Тарена, как крапивой. Залившись краской, он, однако, сдержанно и любезно поклонился.
— Да, это он, — ответил Тарен. — Но я не скотник, — добавил он как можно вежливей. — Я — Тарен, Помощник Сторожа Свиньи.
— Свинья есть свинья, — надменно бросил незнакомец, — скотник есть скотник. Беги и скажи своему хозяину, что я здесь, — приказал он. — Скажи ему, что принц Эллидир, сын Пен-Лларкау…
Хен Вен, воспользовавшись моментом, с удовольствием плюхнулась в другую лужу.
— Прекрати сейчас же, Хен! — кинулся к ней Тарен.
— А ты прекращай возиться со своей хрюшкой! — прикрикнул на него Эллидир, — Ты слышал, что я сказал? Делай, как тебе приказано! И побыстрее!
— Скажи Даллбену сам! — крикнул Тарен через плечо, стараясь вытянуть Хен Вен из грязи. — Или подожди, пока я управлюсь с работой.
— Умерь свою наглость, — заорал Эллидир, — не то будешь бит!
Кровь бросилась в лицо Тарену. Оставив Хен Вен, он перепрыгнул через ограду и подскочил к всаднику.
— Что ж, попробуй, — сказал он, высоко вскинув голову и глядя прямо в лицо Эллидиру, — посмотрим, что у тебя получится.
Эллидир презрительно рассмеялся. И прежде чем Тарен успел отскочить в сторону, чалая лошадь решительно двинулась на него грудью. Эллидир, перегнувшись с седла, схватил Тарена за отвороты куртки и оторвал от земли. Тщетно Тарен молотил по воздуху руками и ногами. Вырваться ему не удавалось, а не знакомец тряс его и лупил по голове, по плечам, по шее до тех пор, пока у Тарена не заныло все тело. Эллидир между тем пустил лошадь галопом и доволок Тарена, бороздившего землю ногами, до хижины. Здесь он грубо швырнул его наземь, распугав кур.
На шум потасовки из хижины вышли Даллбен и Колл. Принцесса Эйлонви как раз выскочила из кухни, где она мыла посуду. В развевающемся фартуке, с недомытым горшком в руках, с взволнованным криком она бросилась к Тарену.
Эллидир, даже не потрудившись спешиться, поманил к себе белобородого волшебника:
— Ты Даллбен? Я притащил твоего скотника, чтобы ты выпорол его как следует за дерзость.
— Что ж, — спокойно сказал Даллбен, нисколько не обращая внимания на разъяренного всадника. — Дерзость не похвальна. А наказание я выбираю сам, и мне не нужны твои советы.
— Я принц Пен-Лларкау! — вскричал Эллидир.
— Да-да, — перебил его Даллбен, махнув хрупкой своей рукой, — я осведомлен об этом. Но слишком занят, чтобы сейчас заниматься тобой. Иди напои свою лошадь и охлади и свой пыл заодно. Тебя позовут.
Эллидир уже готов был взорваться, но строгий взгляд волшебника заставил его попридержать язык. Он повернул лошадь и направился к конюшне.
Принцесса Эйлонви и коренастый лысый Колл тем временем помогли Тарену подняться на ноги.
— Ты должен усвоить, мой мальчик, — мягко сказал Колл, — что не стоит заводить ссоры с незнакомцами.
— Верно, верно, — добавила Эйлонви, — в особенности если он на лошади, а ты пеший.
— Мы еще с ним встретимся, — начал Тарен, но Даллбен остановил его.
— Когда ты встретишь его снова, — сказал старец, — ты постараешься вести себя сдержанно и достойно, во всяком случае на первых порах, хоть я и допускаю, что это не всегда бывает легко. Надеюсь, принцесса Эйлонви сумеет растолковать тебе это и преподать несколько уроков вежливости.
Понурый Тарен поплелся за золотоволосой девушкой в кухню. Он все еще испытывал жгучую боль, и не столько от побоев, сколько от унижения. Ему было неприятно, что Эйлонви видела, как он растянулся у ног надменного принца.
— Ладно, расскажи лучше, что у вас произошло? — спросила Эйлонви, прикладывая мокрую тряпицу к вспухшему лицу Тарена.
Тарен не ответил, а просто мрачно покорился ее заботам.
В окне кухни вдруг возникла лохматая голова, утыканная листьями, мелкими веточками и всяким сухим мусором. С удивительной ловкостью волосатое существо перевалилось через подоконник и предстало перед ними.
— Горе и печаль, — сочувственно заверещало существо, вперевалку направляясь к Тарену. — Гурджи видит колотушки и синякушки, свалившиеся на голову сильного лорда. Бедный, добрый хозяин! Прими от Гурджи жалки и печалки!