Шрифт:
Часть I
Радиоперехват. Расшифровка. Регистрация N1.
Центр — Крусту.
Полученные от вас данные о препаратах очень важны. Любые последующие их изменения — тем более. Ищите доступ к журналу.
— По-твоему, такие задания дают лейтенантам, Джек?
— А кому, по-твоему, их дают?
— Сам знаешь, проверять заявления о пропаже людей — работа для рядовых сотрудников.
— Стив, прошла лишь неделя, как меня назначили капитаном, а ты наставлениями уже всю задницу мне проел. Я не виноват, что на это место поставили не тебя.
— Конечно! Если бы не донос моей бывшей жены с утверждениями, что я алкоголик, мазохист и садист…
— Я вел честную игру и сразу заявил руководству: «садист», это она сильно загнула.
— Спасибо, ты настоящий друг.
— Вот именно. И я тебе еще три года назад сказал: «С танцовщицами гуляют, но на них не женятся». А что получил в благодарность за ласковую заботу? Кулаком по морде.
— Я перед тобой сто раз извинялся.
— Стив, отправляйся и выполняй задание. Тем более, сейчас нет никакого другого. Тебе надо отвлечься от переживаний. Ха! От тех, что я, а не ты, оказался вот в этом кресле. — Крупный человек с грубоватыми чертами лица выразительно развел руками и вслед захлопнувшейся двери позвал: — Эй, Стив! — Дверь приоткрылась. — Хочешь конфетку? Вкусная, шоколадная… Ну, и как хочешь.
Чернокожая помощница, больше похожая на толкательницу ядра, а не сержанта полиции, сразу принялась успокаивать:
— Не расстраивайтесь, сэр, все знают, какой вы крупный профессионал, нечета капитану Даллесу.
— Перестаньте, Глория, я не маленький.
— И развод — нормальное дело. Я бы тоже с удовольствием развелась со своим паразитом, да его любят дети. По крайней мере, она научила вас танцевать. Вы здорово отплясывали на прошлое Рождество, сэр.
— Танцевать я и раньше умел, а единственное, чему у нее научился, так неправильно выговаривать слова.
— Я не заметила, сэр. Вы всегда очень красиво говорите.
— Спасибо, Глория. Что известно об этом исчезнувшем человеке?
— Он какой-то ученый из нашего университета. Не появился на работе, в городской квартире его тоже нет. На выходные он обычно уезжал в свой загородный домик где-то в лесу, телефона там нет.
— А жена, дети?
— Он одинокий, сэр.
— И что будем делать?
— Лучше сразу поедем загород. Прекрасная осенняя погода, вы развлечетесь. И нам оплатят обед, раз работа будет за чертой города.
Лейтенант задумался… но лишь на чуть-чуть.
— Это правильное решение, Глория. Пусть хотя бы оплатят обед. Вы знаете, сколько она выбила через адвокатов на свое содержание?! А свинья-Джек развалился там, в кресле, и еще издевается.
— «Думай о том, что сам можешь сделать, а не о том, что с тобой могут сделать другие».
— Кто это сказал?
— Сократ, сэр.
— Вот с ним и сделали.
— Что?
— Отравили.
Через час они оказались на лесной грунтовой дороге.
Судя по обросшей травой колее, здесь вообще редко ездили. И немудрено, местечко дикое, никаких построек вокруг.
Лес, впрочем, очень красивый.
А может быть, и обычный лес, только солнце вовсю играет, пробиваясь сквозь желтовато-зеленую листву. И пахнет очень свежо в открытые окна автомобиля. Так что через два раза на третий грудь сама делает полный вдох.
— До чего ж хорошо дышится! — произнес лейтенант, в очередной раз набирая в легкие воздух.
— «Организм не дурак, он сам понимает, что ему надо».
— А это кто сказал?
— Муж каждый раз говорит, принимаясь за новую бутылку пива.
— Пиво — тоже неплохо, мы выпьем за обедом на обратном пути.
— Только надо не забыть сказать официанту, чтобы вписал его в счет как кока-колу.
— Ну, разумеется.
Еще через две минуты сержант на водительском сиденье вгляделась в петляющую дорогу:
— Что-то похожее на домик впереди.
Лейтенант и сам уже увидел его в просвете между деревьев.
А еще через минуту они остановились на небольшой поляне перед двухэтажным деревянным строением. Крепким, но недорогим, без претензий.
— Дверь, почему-то, распахнута, — заметил он, вылезая наружу. — Кстати, как его фамилия, я что-то не зафиксировал?
— Сейчас посмотрю в записной книжке, она осталась в машине.
— Не надо. — Лейтенант сложил у рта руки и заорал: — Профессо-ор!! — Потом убрал руки и некоторое время слушал… и просто проговорил громким голосом: — Есть кто-нибудь в доме?! Можно и без научного звания… — Опять тишина. — Пошли внутрь, — скомандовал он.
Сержант потянулась к кобуре.
— Выньте на всякий случай оружие, сэр.
Тот в ответ равнодушно махнул рукой:
— Ерунда, может быть, на рыбалку ушел. Или пьяный лежит.
— Профессор валяется пьяный? — усомнилась сержант. — Как мой бульдозерист?
— А что, они не люди?
Это не убедило, и она щелкнула предохранителем.
Дверь без всякой прихожей сразу вела в просторное помещение, которое, видимо, и составляло почти всю нижнюю часть дома. В глубине у стены виднелась лестница наверх с грубоватыми деревянными перилами.
Тишина. Солнечный свет ласково проникает в окна.
И что?..
А ничего особенного. Никакого впечатления о непорядке.
Пара столов. Один — странноватый, с приборами, колбами.
Кресло в углу, и рядом торшер. Два стула.
По центральной части ковер. Так себе, вытертый уже, с залысинами.
— Я поднимусь наверх, сэр.
Глория все-таки продолжала держать пистолет стволом к боевой готовности.
— Угу, — лейтенант подошел к столу с приборами и взглянул на развернутый журнал для записей. — Наука пишет, — проговорил он, рассмотрев вдруг знакомые химические символы и еще какие-то ветвистые формулки.