Чтение онлайн

– Пять, – назвал правильную цену парнишка. – Пять рублей серебром.

– Ну не медью же, – усмехнулся пиромант, выкладывая деньги на стол: три серебряных рубля царской чеканки, четыре советских червонца и пачку стодолларовых банкнот. Потом порылся в карманах и кинул на столешницу еще одну пачку долларов, но уже потоньше. – «Давай, давай, давай, давай лавэ и будет проще твоей галавэ»… – Баксами тринадцать с половиной тысяч. Пойдет?

– Пойдет, – ссыпал монеты в ладонь барыга. А вот банкноты взял неправильно, нехорошо он лежавшие на столе доллары взял: просто смял всю стопку в жмене, да и сунул себе в карман. Не пересчитал даже. То ли совсем дурик непуганый, то ли не до того ему сейчас. А это уже на определенные размышления наводит… – Сейчас принесу.

– Куда, говоришь, собрался? – вслед за ним встал из-за стола Напалм.

– Сказал же – за товаром, – пошел к выходу парнишка. – Не при мне он – в холоде храниться должен.

– Ты нам скажи, сами достанем, – сделал вид, будто не понял, что происходит, пиромант.

– Ага! Там же две дозы! – вполне резонно заявил парень.

– Сядь на место, – попросил его я, и барыга тут же метнулся обратно за парту. Нацеленный в голову пистолетный ствол – слишком уж весомый аргумент, чтобы не обращать на него внимания. – Товар давай.

– Держите, – наркоторговец с вполне понятной злостью выставил на столешницу стеклянный пузырек с какой-то зеленой жидкостью.

– Это оно? – уточнил я у Напалма, приметив, что пузырек закрывает запечатанная поверх резиновой пробки жестянка. Что-то это напоминает…

– Да вроде оно, – передал мне стекляшку пиромант.

– Слышь, умник, а не зеленку ли ты нам часом впариваешь? – Присмотревшись, я приметил на пузырьке плохо смытые следы клея. Все же нас кинуть решили. Это как приехавшим за травкой пионерам ушлая шпана карандашную стружку в пакетах продает. – Что скажешь?

– Какая зеленка?! – вскакивая на ноги, завопил барыга. – Платить не хотите?!!

– Раствор бриллиантового зеленого. – Напалм тут же вскрыл бутылочку ножом и капнул себе на ладонь. – Деньги обратно гони, паскуда!

– Че за беспредел?!! – отскочил к стене парнишка.

Ухватив его за ворот, я впечатал лицом в парту и приставил к затылку дуло пистолета. Напалм быстро обшарил карманы, но кроме уплаченных за супермагистр денег ничего ценного не нашел.

– Эй, че за наезды, в натуре? – со скрипом распахнув дверь, в трансформаторную будку ввалился здоровенный бугай и взмахнул зажатым в руке обрезком арматуры. – Ну-ка руки в гору, быстро!

Вслед за главарем с улицы заскочили еще трое весьма обтрепанного вида парней, вооруженных аналогичным образом. Впрочем, на случай, если клиент окажется совсем уж несговорчивым, у двоих за поясами были заткнуты туристические топорики.

– Дверь закрой, – попросил я, и заметившие пистолет парни несколько подрастерялись. А уж когда широко улыбнувшийся Напалм усилием воли докрасна раскалил железные прутья, и вовсе пригорюнились.

– Это… Чего надо-то? – Дуя на обожженную руку, главарь прикрыл дверь и невольно отступил на шаг от шипевшего на бетонном полу прутка.

– То, за чем я сюда пришел, – потряс пиромант пачкой долларов. – Мое предложение пока еще остается в силе.

– Нет у нас супермагистра, – просипел уткнувшийся лицом в парту парнишка.

– Не смогли достать, – подтвердил его слова напряженно следивший за стволом пистолета главарь. Его подручные сгрудились в углу и изо всех сил пытались сделаться как можно более незаметными. Будто их тут и нет вовсе.

– Или не пытались? – Напалм уселся на парту и уперся в нее руками.

– Не пытались, – сглотнул главарь и уставился на столешницу, где от ладоней пироманта остались выжженные отметины.

– Хреново, – посмотрел на меня Напалм. – Ну и что с этими гавриками делать будем? Может, их запечь заживо?

– Не надорвешься? – сделал я вид, что сомневаюсь в его способностях.

– Раз плюнуть, – соскочил на пол пиромант и главарь заметно побледнел. – Но если я их поджарю, кто продаст мне супермагистр?

– А ты их по одному начинай поджаривать и на медленном огне, – предложил я и свободной рукой вдавил в парту попытавшегося что-то вякнуть парня, который мигом заткнулся и завертел головой, пытаясь не дать расплющить себе нос. – Не могли же они все это сами выдумать, наверняка подсказал кто-то.

– Не знаем мы ничего, – видимо, все же расслышал слова парнишки главарь. – Давно уже лохов на зеленку разводим.

– А кого волнуют проблемы негров? – приставил я дуло к затылку пацана, впечатанного лицом в парту. – Если так, какой нам понт вас в живых оставлять?

– Не трать патроны, сам справлюсь, – воспринял Напалм мои слова как руководство к действию.

– Валяй, раз они нас всерьез не воспринимают… – пожал плечами я, и Напалм кинул под парту вытащенный из кармана кожаной тужурки деревянный шарик размером с грецкий орех. Едва коснувшись бетонной плиты, дерево рассыпалось в мелкую труху, а несостоявшиеся грабители все как один без сознания повалились на пол. «Грезы морфея» были артефактом хоть и не из сложных, но зато отличались завидной надежностью, и за здоровый сон попавших под его действие людей на пару ближайших часов можно было не волноваться. А нам больше и не надо.

Подхватив с пола обрезок арматуры, Напалм ухватил главаря за шиворот и рывком поставил его на колени. Раскалившаяся докрасна железка обожгла бугаю мочку уха, и тот, моментально очнувшись, попытался забиться в угол.

– Если человек не идет на контакт, значит, его надо к этому мотивировать… – раскурил от железки сигарету пиромант.

– Стойте! – завопил, поняв, что дело в буквальном смысле слова пахнет жареным, главарь. – На той неделе на нас какие-то крутые вышли; когда поняли, что мы их кинуть хотели – выкатили условие: либо достаем товар, либо всех на запчасти разбирают.

– Ну и? – потребовал я продолжения.

– Знакомый один с Лукова выручил, достал инъекций на весь курс…

– Ну так и для нас через него достаньте! – в бешенстве заорал пиромант.

– Он сказал: первый и последний раз. – Главарь уставился на носки своих ботинок. – Хотите – сами с ним перетрите. Может, договоритесь…

– Кто такой? – заинтересовался я.

– Рипус погоняло. У него дом рядом с рынком.

Не особо размахиваясь, я ткнул носком ботинка парня в висок и тот без чувств растянулся на полу.