Чтение онлайн

– Например, таких, как ты, - ответил Соловьев.

В этот момент я спустила курок. Грянул выстрел, Селивестров завертелся на месте, со стоном выронил "узи" и схватился за простреленное плечо. Лицо его побледнело как полотно, когда он увидел меня идущей вверх по склону с мариковским пистолетом в руке, а за мной - мой смехотворный конвой с ломом, кувалдой и вилами.

– Я не хотела убивать тебя, Дима, - произнесла я, выходя на гребень холма, - все-таки у нас с тобой было хорошее знакомство, не худшее в моей жизни.

– Ах ты, сука!..
– Селиверстов кусал от боли губы.
– Ты что же, мразь, делаешь?.. А тебе все равно.., конец.

Внезапно грянули два выстрела, и, Дима раскинув руки, рухнул на труп громадного пса, и мы с Соловьевым в ужасе отпрянули: весь затылок Селиверстова был снесен.

Стоявший рядом Марик утробно вскрикнул и бросился бежать, но еще один выстрел уложил на месте и его.

С соседнего холма к нам спустились трое мужчин. Один из них был Новаченко, второй - его главный амбал Леша Калиниченко по кличке Калина, а третий, высокий, гармонично сложенный мужчина с легкими движениями балетного танцора... Эти холодные светлые глаза, аккуратно уложенные - даже на черных болотах смерти!
– волосы, эта презрительная тонкая полуулыбка на красивом правильном лице. Как я могла не узнать его!

– Доброй ночи, Александр Иванович, - сказала я, - что-то вы сегодня поздно.

– Здравствуй, Таня, - отозвался Тимофеев, перепрыгивая через пригорок и приближаясь к нам.
– Ты была сегодня на высоте. Я знаю, что ты провела этих остолопов. Молодец, это было здорово.

– Это стоит понимать как приговор?
– спросила я не без трепета, глядя на главу "Атлант-Росса" скорее выжидающе, чем испуганно.

– Да ну, скажешь тоже, - отмахнулся Тимофеев и подошел к неподвижно стоящему Соловьеву:

– А ты все-таки сделал по-своему, доктор.
– В голосе Тимофеева прозвучала нотка уважительного удивления.
– Но я свое слово держу. Я переведу на вас причитающуюся часть капитала Баскера, и вы получите его уже в Испании.

– Так что же тут все-таки произошло?
– спросила я.
– Служба безопасности концерна "Атлант-Росс" обезоруживает убийц Аметистова и Баскера капитана Вавилова и шефа секьюрити "Парфенона" Селиверстова?

– Все верно, - кивнул Тимофеев.

– Подождите, подождите!
– раздался мелодичный женский голос, и Эвелина, в перемазанном грязью платье, босиком, с растрепавшимися волосами и мертвенно-бледным лицом, кинулась на шею Соловьева.
– Не убивайте его, не надо.., я знаю, что вы хотите его убить!

– Что вы, сударыня, - галантно произнес Тимофеев, и я не почувствовала в его голосе ни тени издевки.
– Разве я похож на убийцу?..

– А Воронкова?
– спросила я.

– Мне жаль, - сказал он искренне, - девочка пострадала зря. Я использовал ее ненависть к Аметистову в своих целях.

– Ненависть? За что?

– У них давние счеты. Ну, это уже не суть важно.

– Как вы вышли на Соловьева?

– Да никак. Я сразу знал, что эти псы - его рук дело, и сделал ему контрпредложение.

– Это мне известно.

– Тогда и говорить больше не о чем.
– Взгляд Тимофеева отыскал длинную фигуру Бельмова, и Александр Иванович иронично прищелкнул языком:

– А, журналюга? Холодов ты наш местный!

Не боишься, что за писания можешь загреметь к праотцам?

– А что я такого написал?..
– сконфуженно пробормотал Бельмов.

– Какое такое интервью с Новаченко ты делал, а? Ух, допрыгаешься ты у меня, братец.

Я огляделась. На востоке незаметно разгорелось зарево, и мутный воздух болот словно просветлел и подернулся мягкой дымкой. Или это от усталости и желания немедленно заснуть?..

ЭПИЛОГ

Не прав был Гоголь Николай Васильич, когда в одном из бессмертных своих произведений утверждал, что, "скучно жить на белом свете, господа". В наше время он не написал бы такого, да и вообще, я думаю, ничего бы не написал.

Невероятно, но история с черными псами Вили Баскер завершилась благополучно для всех ее действующих лиц, если не считать упокоившихся на кладбище Селиверстова, Вавилова, Маринина и Серова. И, разумеется, Аметистова, которого извлекли-таки из холодильника, упокой господь грешную душу его.

Баскера, не выдержавшего душевного потрясения, отправили в клинику соответствующего профиля. Впрочем, перспективы излечения у него самые радужные, и не пройдет и двух-трех месяцев, как он выйдет оттуда. Благо лечат его в элитарном, платном корпусе на деньги Тимофеева. Последний добился чего хотел - выключил из игры Баскера и преспокойно влил в концерн "Атлант-Росс" дочернюю фирму "Парфенон". Место президента ее застолбили за Баскером, назначив временно исполняющего обязанности председателя правления до выздоровления Андрея Карловича.

Эвелина и Соловьев уехали в Испанию.

Причем - невероятное событие в наши дни!
– они отказались от денег Баскера, взяв только на начальное обустройство. Вероятно, они и в самом деле были больными людьми, и лично у меня не поднялась бы рука привлекать их к уголовной ответственности. Да никто бы и не позволил мне поднять эту руку, если уж на то пошло.

Что же касается собак, то они оказались детьми того самого мастино неаполитано, которого я видела в подвале баскеровской виллы.

Соловьев вводил им какой-то жуткий гормональный препарат, по-моему, одну из разновидностей того, которым он пытался лечить отца Аметистова. От препарата у них происходил бурный рост, а свечение было следствием осаждения люциферинов в шерсти.

Нет надобности говорить, что таким образом он, Соловьев, моделировал реальность для параноидального воображения своей любимой женщины...

Господи, какой дьявольский клубок страстей и совершенно диких обстоятельств! Вот и не верь, что в наше время не бывает шекспировских драм.