Чтение онлайн

Её пальцы обхватили его запястье.

Жёсткое давление ударило его в грудь.

Это давление душило его.

Оно сминало его лёгкие, живот, грудь.

Оно тянуло его лицо, его конечности.

Он не мог дышать.

Его ощущение верха и низа перевернулось.

Всё вокруг него как будто поменялось местами от головокружительной волны, которая быстро превратилась в завихряющуюся воронку.

Это завихрение разорвало всё вокруг него.

Оно разорвало материю его офиса, прилегавшего к Овальному Кабинету.

Тахи смотрел, как всё это уносит взрывом, как мягкую скалу в песочную бурю: книжные полки, книги, бумаги на столе, антикварный стационарный телефон, ночной вид на сады Белого Дома, антикварный дубовый стол, золотистый ковёр, тёмно-синие шторы, антикварную лампу.

Он смотрел, как это разрывает стеклянный куб на его столе — единственный предмет во всём здании, который имел для него настоящую сентиментальную ценность.

Там лежал кусок вулканического камня.

Это был кусок той же вулканической пещеры, где он пришёл к порталу, чтобы попасть в этот мир. Тахи, который здесь для людей был известен как Гордон Кент, принёс с собой тёмный вулканический камень, когда прошёл через тот портал.

Недавно он заплатил, чтобы камень красиво обрамили в стеклянный куб — последняя частица Старой Земли, места, которое он по-прежнему считал своим истинным домом.

Теперь камень исчез.

Тахи закричал в эту воронку.

Он видел звезды.

Синие и зелёные туманности, поразительные розовые и пурпурные звёздные облака.

Затем он внезапно вновь собрался в цельное тело.

Тяжело дыша, он стоял совершенно обнажённый.

Его голые ступни соприкасались с бетоном.

Он покрылся потом, задрожал и издал слабый хнычущий звук. Моча тихо заструилась по одной ноге и собралась лужицей на бетонном полу, когда его мочевой пузырь неожиданно опорожнился, забрызгав его спереди, поскольку он не держал член рукой, пытаясь прицелиться…

Раздался голос.

Он снова описался.

Он не осознавал, что он не один.

— Ты о нем позаботишься? — спросила она.

Голос звучал холодно, бесстрастно, пугающе спокойно.

А ещё он звучал самую чуточку нетерпеливо.

Тахи инстинктивно перевёл взгляд на лицо той, кому принадлежал этот голос.

Он знал, кого увидит — ещё до того, как повернулся. К тому момент он вспомнил. Не всё, но он вспомнил достаточно, чтобы перепугаться до безумия…

Но те светящиеся, золотисто-зелёные глаза уже не смотрели на него.

Они сосредоточились на другой точке.

— Ты о нём позаботишься? — повторила она, и нетерпение сделалось более явным. — Не торопись, сестра… Я всего лишь стою в клетке с ним. Голая. Безоружная.

Тахи повернулся, проследив за его взглядом.

Он увидел ещё одну женщину, стоявшую по ту сторону железных решёток.

Непременно видящая, судя по почти белым радужкам с тёмно-синими ободками. Она на глазах Тахи подняла к плечу винтовку с транквилизатором.

Он следил за каждым миллиметром движения, словно это происходило на скорости, замедленной в четыре раза.

И всё же он отреагировал слишком медленно.

Он поднял ладонь, заскулив.

Даже себе самому он напоминал кролика, попавшего в силки.

Он скулил, хватал ртом воздух, пытаясь перевести дух…

… когда дротик попал в него, вонзившись прямо в центр его обнажённой груди.

Я мысленно сверилась с часами.

Я пыталась слушать стоявшего передо мной мужчину.

Я правда старалась слушать, впитать его слова.

Это было сложно.

Было очень сложно хоть немного переживать из-за всего, что он говорил.

Я хотела вернуться к Блэку. Каждая часть моего разума, света и тела кричала, что пришло время вернуться к Блэку, что я хотела Блэка, что Блэк нуждался во мне. Всё остальное, что бормотал мой разум, было той или иной вариацией с таким же смыслом.

Всё это занимало слишком много времени.

К этому моменту я уже должна была закончить.

Чего он от меня хочет?

Почему они ожидали, что я буду им всё разжёвывать?

Разве остальная команда не может выступить вперёд и заняться делом, бл*дь? Взять на себя долбаное руководство? Я передала им эстафету. Почему они не могли просто принять её, чёрт подери, и бежать дальше? Почему они задавали мне все эти долбаные вопросы вместо того чтобы разобраться самим?

И наконец…

Почему все, мать вашу, не понимают, почему я сделала это?

Почему все ведут себя так, будто я сделала это одна?

Наши с Блэком мотивы казались мне абсолютно очевидными, чёрт подери.

Блин, я же только что выиграла за них войну… разве нет?

Я практически в одиночку остановила безумный план моего дяди по завоеванию мира. Мы с Блэком сделали это в одиночку, не погубив никого из наших людей… а они все смотрели на меня так, будто я выжила из ума.

Как будто я сделала нечто дерьмовое, нечестное, выходящее за границы допустимого, или просто слишком странное, чтобы считаться военной стратегией… или как будто они были уверены, что это нам ещё аукнется.

Заверение их в том, что Блэк стопроцентно согласен с такими радикальными мерами, похоже, ничуть их не успокоило.

По всем этим причинам (а главное, потому что я хотела вернуться к своему мужу, с которым я до сих пор толком не поговорила после недель и месяцев разлуки), мне требовалась вся моя сила воли, чтобы не постукивать ногой, не закатывать глаза, не хмуриться, не коситься выразительно на часы, и попросту не вести себя как настоящая сука, чтобы они оставили меня в покое.

Я заставила себя сохранять нейтральное лицо, глядя на высокого бывшего морпеха, пока тот говорил.

Ну, так я делала некоторое время.