Чернуха
Шрифт:
Дыбенко принимал посетителей по утрам. Первым сегодня был мистер Ройс. При входе Ройс показал заграничный паспорт. Его впустили. Сторож Ахмедов, с круглым лицом и маленькими заплывшими глазками, проводил иностранца до дверей первого кабинета. Постучал три раза и моментально исчез. Дверь резко отворилась, крепкие руки сгребли мистера Ройса в охапку и втащили в бывший зеркальный холл-раздевалку. На кожаном дивану сидел верзила в тулупе с обыкновенным топором в руках. В деревнях такой вид топоров зовут колунами. Ройса поставили возле верзилы…
– Раздевайся, – сказал верзила, выгребая тем временем из портфеля желтой кожи все содержимое иностранца.
– Что вы мне сказали? – несколько растерянно переспросил Ройс.
– Раздевайся. Я должен тебя обыскать, – сквозь зубы повторил верзила и зачем-то переложил колун с места на место.
Мистер Ройс, без костюма, производил совсем не иностранное впечатление. Верзила, роясь в карманах пиджака, вскользь глянул на то место иностранца, по которому в родильных домах отмечают пол новорожденного.
– Жид… – беззлобно констатировал верзила, возвращая Ройсу его костюм.
– Я подданный Соединенных Штатов Европы, – уже без прежнего апломба сообщил Ройс, поворачивая голову назад, чтобы разглядеть второго, продолжавшего стоять за спиной,
– Не вертись, – сказал верзила, раскладывая на столе кучками содержимое карманов и портфеля. – Подданный, не подданный, а жид. Вещи получишь после приема. Иди, шеф ждет.
Невидимый второй крепко взял мистера Ройса за плечи и, проведя мимо остатков мраморного бассейна, впихнул в парную-приемную.
Дыбенко читал верстку. После паузы он снял очки и посмотрел поверх головы Ройса на невидимого иностранцу второго служащего.
– Это Ройс. Коммерсант. Соединенные Штаты Европы. Жид. Две упаковки жвачки. Блок сигарет «Кэмэл». Чековая книжка на 1 ООО ООО долларов. Ключи от автомобиля «полонез». Использованный пропуск в Кремль.
Все это сообщил голос неизвестного Ройсу служащего редакции. Поскольку голос звучал выше головы иностранца, единственно, что он мог понять, что служащий, толкнувший его в кабинет, а теперь в приемную, был высок ростом…
– Садитесь, мистер Ройс, – пригласил Дыбенко. – Извините, но формальности хоть неприятны, но необходимы. Время смутное…
Ройс оглянулся, но за его спиной уже никого не было.
– Что вы хотели нам сообщить? – продолжал Дыбенко, снова уткнувшись в верстку.
– Я в безвыходном положении и остро нуждаюсь в помощи, – понемногу приходя в себя, заговорил иностранец. – Я был в Кремле…
– Знаю, – бросил Дыбенко, продолжая изучать текст.
– Таможне отказали. Но я с моими товарищами из Курска разработал грандиозный проект. Я был уверен, что президент одобрит. Но он уперся. Я не понимаю, почему Иванов против проекта.
– В чем суть вашей затеи? – Дыбенко отложил верстку и, не мигая, уставился в глаза мистера Ройса.
Ройс начал рассказывать, и к нему сразу вернулась прежняя развязность и легкость. Мистер Ройс не жалел красок. Дыбенко слушал молча.
– Вы мне эти басни про леших на уши не вешайте. Вам нужен лес. Так и говорите. Я вам помогу. Какова моя доля?
– О чем вы?! – сделал удивленное лицо мистер Ройс.
– Вы прекрасно понимаете о чем я. Мой процент?
– Я так сразу не могу. Много заинтересованных сторон. Ох, боже мой, разве можно такие вещи решать за одну минуту…
– Когда решите, тогда и придете, – отчеканил Дыбенко и нажал кнопку.
Дверь в парную открылась. Мистеру Ройсу ничего не оставалось, как откланяться. В зеркальном холле верзила с колуном указал Ройсу на стол.
– Заберите свои вещи.
Мистер Ройс быстро запихнул все свое имущество в портфель. Жвачка и сигареты исчезли.
– Все? – сказал верзила.
Он посмотрел на Ройса и опять переложил колун с хместа на место.
– Все, все, – быстро подтвердил коммерсант, почувствовав на своих плечах две тяжелые пятерни.
Иностранца провели по коридору и выдворили на улицу. Сторож Ахмедов запер за ним дверь. Вид у мистера Ройса был довольно смешной. Иначе чем было объяснить, что, глядя на него, хорошенькая девушка звонко прыснула. Мистер Ройс оглядел себя с ног до головы и только теперь заметил, что пуговицу пиджака пристегнул к петле от брюк.
– Извините… Я понимаю, что так смеяться неприлично. Но ничего не могу с собой поделать. Очень смешно! – Не могла успокоиться незнакомка.
Она была молода, очень хороша собой, а мистер Ройс был человек находчивый и нелишенный чувства юмора. Он тоже прыснул.
– Ройс, – представился мистер Ройс, держась за живот от смеха…
– Кристина, – ответила девушка с легким скандинавским акцептом.
– Вы иностранка!? – сразу успокоился мистер Ройс.
– Да. Я журналистка из Европы.
– Я тоже из Европы. Божешь мой! Девушка из Европы встречает мужчину из Европы. Это же надо срочно отметить!
– Пожалуй. Только приведите в порядок свой туалет. Я бы помогла, но неполадки в вашем туалете в такой интимной его части…
И они снова расхохотались.
– Если мадемуазель отвернется, я в один момент превращусь в джентльмена из Сити.
Девушка отвернулась. Лицо ее сделалось серьезным и напряженным. Знакомство состоялось, но это только начало…
– Я в полном порядке, – сообщил мистер Ройс.
И Маша Невзорова (а это была именно она) направилась с мистером Ройсом к его «полонезу», одиноко белевшему возле ресторана «Берлин – Савой». Ресторан и название сохранились из прошлого века. Только к нему пристроили девяностоэтажный филиал. Отель теперь принадлежал Европейскому бизнесу.